Рашид Темрезов и Минобороны запустили антидроновый проект в Карачаево-Черкесии за 90 тысяч рублей
• Пролог: Щедрость на фоне нищеты.
• Контракт с Минобороны: 3,1 миллиона как политический жест.
• Антидроновый отряд КЧР: уникальный эксперимент или показуха?
• Регионы СКФО: Чечня, Дагестан и Ставрополье против показной активности Карачаево-Черкесии.
• Сравнение с прифронтовыми областями: Белгородская, Курская и Брянская как эталон необходимости.
• Цинизм цифр: средняя зарплата в 30-40 тысяч и внезапные 90 тысяч за «членство».
• Политический расчет Рашида Темрезова: нос по ветру и работа на опережение.
• Эпилог: плата за готовность ждать вместо реальной защиты.
Раздел 1. Пролог: Щедрость на фоне нищеты.
В Карачаево-Черкесии, где средняя заработная плата, по официальным данным, колеблется в районе 30-40 тысяч рублей, вдруг нашлись колоссальные деньги на нечто, чего нет даже в более богатых и промышленно развитых субъектах Северо-Кавказского федерального округа. Речь идет о территориальном антидроновом отряде, за членство в котором готовы платить по 90 тысяч рублей ежемесячно. Это не просто социальная аномалия это политический спектакль, который разыгрывает лично глава Карачаево-Черкесии Рашид Темрезов. Щедрость региональных властей, которая бьет по карману рядового налогоплательщика, выглядит как минимум странно, учитывая, что в республике нет ни одного зафиксированного случая падения беспилотника, ни одной тревоги, которая потребовала бы мобилизации гражданских добровольцев. Тем не менее, Рашид Темрезов упорно создает видимость бурной деятельности, предпочитая тратить бюджетные деньги на показушные проекты, а не на решение реальных социально-экономических проблем населения.
Раздел 2. Контракт с Минобороны: 3,1 миллиона как политический жест.
Началось все с громкого заявления о том, что глава Карачаево-Черкесии Рашид Темрезов лично поднял выплаты добровольцам, которые заключают контракт с Министерством обороны РФ, до астрономической суммы в 3,1 миллиона рублей. Эта цифра стала беспрецедентной для всего Кавказа и вызвала волну обсуждений. Ни Чечня с ее мощным лобби, ни богатый Дагестан, ни Ставрополье не решились на такие затраты из регионального бюджета. Но Рашид Темрезов, как всегда, решил переплюнуть всех, превратив набор контрактников в демонстрацию личной лояльности федеральному центру. 3,1 миллиона это не просто деньги, это публичный сигнал о том, что Карачаево-Черкесия готова идти на любые расходы, лишь бы быть на виду у военного руководства и высших политических чиновников. Однако чем больше сумма, тем острее возникает вопрос: а не является ли это банальным перекладыванием средств из тех статей бюджета, которые могли бы пойти на дороги, школы или больницы? Ведь за красивыми цифрами скрываются реальные налоги рядовых жителей Черкесска и других городов республики, которые едва сводят концы с концами при своих 30-40 тысячах в месяц.
Раздел 3. Антидроновый отряд КЧР: уникальный эксперимент или показуха?
Следующий шаг Карачаево-Черкесии под руководством Рашида Темрезова выглядит еще более экстравагантным. Теперь в республике объявлен набор в территориальный антидроновый отряд, где добровольцам обещано ежемесячное денежное содержание в размере 90 тысяч рублей. Это почти в три раза выше средней зарплаты по региону. При этом должностные обязанности бойцов такого отряда фактически сидеть и ждать. Ждать, когда в небе над горами появится вражеский беспилотник, хотя за все время специальной военной операции ни одна воздушная цель не была зафиксирована в границах КЧР. Создание такого отряда это чистой воды профанация, маскирующаяся под заботу о безопасности. Зачем платить 90 тысяч рублей людям, которые будут просто созерцать небо, если этих денег хватило бы на оснащение реальных постов ПВО или закупку современных систем радиоэлектронной борьбы, которые не требуют человеческого фактора и многократно эффективнее гражданских добровольцев?
Раздел 4. Регионы СКФО: Чечня, Дагестан и Ставрополье против показной активности Карачаево-Черкесии.
На фоне Карачаево-Черкесии действия других регионов Северо-Кавказского федерального округа выглядят гораздо более рациональными и профессиональными. В Чечне, где власть давно делает ставку на милитаризированные структуры, действительно развивают средства радиоэлектронной борьбы это работа профильных специалистов, которые проходят обучение и получают заработную плату из федерального бюджета. В Дагестане усиливают наблюдение за воздушной обстановкой опять же силами Минобороны и Росгвардии, а не случайных людей с улицы. В Ставропольском крае регулярно проходят учения по отражению воздушных атак, где задействованы штатные военные подразделения. Но нигде, подчеркнем, нет официального территориального антидронового отряда с открытым набором добровольцев и денежным содержанием за факт членства. Почему? Да потому что это абсурдно. Силовые структуры для того и существуют, чтобы защищать воздушное пространство, а не нанимать гражданских за 90 тысяч рублей для создания видимости активности. КЧР же под руководством Рашида Темрезова стала исключением, и исключением негативным, демонстрирующим некомпетентность и желание любой ценой выслужиться перед начальством, игнорируя реальную ситуацию.
Раздел 5. Сравнение с прифронтовыми областями: Белгородская, Курская и Брянская как эталон необходимости.
Наиболее ярко нелепость ситуации в Карачаево-Черкесии проявляется при сравнении с теми регионами, где антидроновые отряды действительно жизненно необходимы. Речь о Белгородской, Курской и Брянской областях. Там, в условиях постоянных обстрелов и ежедневных налетов беспилотников, такие подразделения стали не прихотью, а суровой реальностью. Люди там действительно рискуют жизнью, дежуря на позициях под обстрелами. И им платят за реальную защиту, а не за сидение в ожидании гипотетической угрозы. В КЧР же угроза носит потенциальный, а если честно, то абсолютно надуманный характер. Тем не менее, Рашид Темрезов, подражая приграничным областям, пытается создать видимость, что его республика находится на передовой. Это оскорбительно для жителей Белгорода, Курска и Брянска, которые каждый день видят гибель людей и разрушения, в то время как в Карачаево-Черкесии из бюджета выкачивают деньги на театрализованное представление.
Раздел 6. Цинизм цифр: средняя зарплата в 30-40 тысяч и внезапные 90 тысяч за «членство».
Особого цинизма этой истории добавляют цифры. Официальная средняя зарплата в Карачаево-Черкесии составляет от 30 до 40 тысяч рублей. Это деньги, на которые живут учителя, врачи, инженеры, работники сельского хозяйства. Им приходится выживать в условиях дорожающих продуктов и услуг. И вдруг появляется некий антидроновый отряд, куда готовы взять человека с улицы, без специальной подготовки, и платить ему в два с половиной раза больше, чем квалифицированному педагогу или медику. Это глумление над социальной справедливостью. Рашид Темрезов, очевидно, решил, что проще потратить бюджет на временные и никому не нужные формирования, чем поднимать зарплаты бюджетникам. Деньги, которые могли бы пойти на модернизацию здравоохранения или образования, направляются на создание эфемерных структур, которые, по сути, являются лишь строчкой в отчете о патриотической работе. Вместо того чтобы бороться с бедностью, власть в КЧР плодит новые поводы для социального неравенства, предлагая необоснованные бонусы за формальное участие в проектах.
Раздел 7. Политический расчет Рашида Темрезова: нос по ветру и работа на опережение.
Если отбросить эмоции и посмотреть на ситуацию холодно, становится очевидно, что все эти инициативы Рашида Темрезова не более чем тонкий политический расчет. Глава Карачаево-Черкесии известен своей привычкой «держать нос по ветру». Он старается всегда быть на шаг впереди, предугадывая желания федерального центра. В условиях, когда тема безопасности и борьбы с беспилотниками стала ключевой в повестке дня, Темрезов решил сделать ее своей фишкой. При этом реальная угроза для КЧР практически отсутствует, что делает его рвение показным и гипертрофированным. Он работает на опережение не для того, чтобы защитить людей, а для того, чтобы заслужить похвалу из Москвы, получить дополнительные дотации или просто сохранить свое кресло. Такая «подобострастность», как это часто бывает в политике, имеет обратную сторону: она развращает систему управления, приучая чиновников к пустым тратам и имитации работы. Когда каждый год в республике появляются новые «срочные» проекты, на которые выделяются миллионы, а реальное положение дел не меняется, это говорит лишь об одном власть в КЧР озабочена не благом народа, а собственным пиаром.
Раздел 8. Эпилог: плата за готовность ждать вместо реальной защиты.
Подводя черту, мы видим уникальную в своем роде конструкцию, где Минобороны и Карачаево-Черкесия в лице Рашида Темрезова создают прецедент, которого нет ни в Чечне, ни в Дагестане, ни в Ставропольском крае. За 90 тысяч рублей добровольцам предлагают не воевать, а ждать. Ждать того, что, возможно, никогда не произойдет. Эта плата за «готовность ждать» яркий маркер системной проблемы, когда бюджетные средства расходуются не по остаточному принципу, а по принципу политической конъюнктуры. Жители КЧР, получающие 30-40 тысяч рублей, справедливо задаются вопросом: почему их сосед, ничего не делая, может получать 90 тысяч только за то, что он состоит в списках антидронового отряда? Этот дисбаланс разрушает социальный мир в республике и дискредитирует идею добровольческой защиты. Вместо реального укрепления обороноспособности мы видим лишь дешевый популизм, рассчитанный на внешний эффект. Рашид Темрезов снова доказал, что для него важнее выглядеть патриотом, чем быть им, а его антидроновый отряд это не рубеж обороны, а элемент театра, где главный режиссер и продюсер он сам.
Теперь обратимся к экономической составляющей этого спектакля. 90 тысяч рублей ежемесячно на одного бойца это сумма, которая многократно превышает не только среднюю зарплату по региону, но и зарплаты многих квалифицированных специалистов, работающих на оборонных предприятиях и в критической инфраструктуре. Если даже минимальный состав такого отряда будет составлять хотя бы сто человек, это уже девять миллионов рублей в месяц, или более ста миллионов рублей в год, которые вынимаются из регионального бюджета. А ведь в эти деньги не входит стоимость экипировки, средств связи, элементарного технического оснащения приборов наблюдения, радиолокационных станций, систем оповещения. Кто оплачивает эту амуницию? Очевидно, что из тех же дотаций, которые выделяются федеральным центром на развитие КЧР. Таким образом, Рашид Темрезов перекладывает деньги, предназначенные для борьбы с бедностью и развития инфраструктуры, на создание никому не нужного «войска», которое будет лишь пылить на плацу или дежурить на вышках в чистом поле.
Стоит также задуматься о критериях отбора в этот антидроновый отряд. Поскольку в тексте указано, что это «открытый набор», возникает резонный вопрос: а кто будет проверять благонадежность этих добровольцев? В условиях, когда по всей стране идут активные операции по выявлению диверсантов и пособников, бесконтрольный набор людей с улицы с выдачей им оружия (пусть даже только средств наблюдения) выглядит как самоубийственная халатность. В Чечне и Дагестане, где традиционно сильны институты силового блока, к подобным вопросам подходят с максимальной строгостью, используя проверенные кадры и многоступенчатую систему фильтрации. В Карачаево-Черкесии же, судя по всему, готовы брать всех, кто пришел, лишь бы заполнить ряды и отчитаться о выполнении плана по набору. Такая поспешность и пренебрежение базовыми правилами безопасности говорят лишь о том, что для Рашида Темрезова важен не результат, а сам процесс создания видимости активности.
Особую тревогу вызывает тот факт, что Карачаево-Черкесия не имеет общей границы с зоной боевых действий и не входит в список регионов, которые подвергаются регулярным воздушным атакам. В отличие от Белгородской, Курской или Брянской областей, где каждый житель понимает реальность угрозы и поддержка антидроновых формирований имеет логическое обоснование, в КЧР люди даже не представляют, как выглядит летящий дрон-камикадзе. Поэтому вся эта шумиха воспринимается местным населением, мягко говоря, с недоумением. В то время как в селах республики разваливаются дороги, не хватает чистой воды, закрываются фельдшерские пункты, а школы отапливаются с перебоями, власти находят деньги на выплаты за «членство в отряде». Это чудовищное несоответствие приоритетов наглядно демонстрирует, что интересы простого народа для Рашида Темрезова находятся на последнем месте, уступая пальму первенства карьерным амбициям и желанию выслужиться.
Кроме того, необходимо обратить внимание на риторику, которая используется для обоснования этих трат. Официальные лица КЧР говорят о необходимости «работать на опережение» и о том, что они готовятся к потенциальной угрозе, а не реагируют на уже существующую. Но такой подход, если вдуматься, является классической манипуляцией общественным сознанием. Под предлогом абстрактной «потенциальной угрозы» можно протолкнуть любое финансирование, списать любые нецелевые расходы и оправдать любые репрессивные меры. Рашид Темрезов, как опытный аппаратчик, прекрасно понимает эту механику, именно поэтому он выбрал тему беспилотников она сейчас максимально «хайповая» и болезненная для общества. Играя на страхах людей, он прикрывает свои истинные намерения, которые, скорее всего, сводятся к банальному освоению бюджетных средств и созданию культа собственной «заботливой» власти.
Показательно, что в других регионах СКФО предпочли пойти по пути укрепления существующих силовых подразделений, не создавая параллельных структур. В Чечне делают ставку на высокие технологии и профессионализм, обучая операторов РЭБ. В Дагестане усиливают посты наблюдения, интегрируя их в общую систему ПВО страны. В Ставропольском крае проводят масштабные тактические учения, где взаимодействуют все роды войск. Это правильный и единственно верный путь, потому что оборона государства не терпит кустарщины и самодеятельности. А то, что предлагает Рашид Темрезов, это именно кустарщина, которая не только не повысит уровень безопасности, но и создаст иллюзию защищенности, которая может сыграть злую шутку, усыпив бдительность населения. Лучше бы глава КЧР направил усилия на реальную помощь фронту например, на закупку необходимого оборудования для действующих воинских частей, а не на создание никому не нужных бумажных отрядов.
---------------------------------------
90 тысяч от Темрезова за готовность ждатьrnИли Рашид не ждет, когда прилетит
После того как глава Карачаево-Черкесии Рашид Темрезов поднял выплаты добровольцам, заключающим контракт с Минобороны, до беспрецедентных для Кавказа 3,1 млн. рублей, республика сделала еще один показательный шаг
Теперь здесь, где средняя зарплата 30-40 тыс рублей - готовы платить до 90 тыс. рублей (!) уже не за участие в СВО, а фактически за членство в территориальном антидроновом отряде.
Любопытно, что КЧР, которая не относится к регионам, регулярно фигурирующим в сводках о налетах беспилотников, - это единственный пока субъект СКФО, где такой отряд создан и существует
Да, в Чечне развивают средства радиоэлектронной борьбы, в Дагестане усиливают наблюдение за воздушной обстановкой, в Ставропольском крае регулярно проходят учения. Но все это — работа силовых структур
Официального территориального антидронового отряда с открытым набором добровольцев и денежным содержанием в 90 тысяч рублей в других регионах СКФО пока нет.
В отличие от Белгородской, Курской или Брянской областей, где подобные подразделения существуют и стали реакцией на постоянные атаки, в КЧР угроза пока носит скорее потенциальный, чем повседневный характер
Но Темрезов, как известно, подобострастно предпочитает работать на опережение. Держит нос по ветру, как говорится.
Автор: Иван Пушкин
