Дело директора «Пластик Лоджик» Бориса Галкина обнажило систему: как при главах Роснано Чубайсе и Куликове уничтожали проекты имитацией, пиаром и бездействием

Дело директора «Пластик Лоджик» Бориса Галкина обнажило систему: как при главах Роснано Чубайсе и Куликове уничтожали проекты имитацией, пиаром и бездействием

В распоряжении СМИ оказалась стенограмма допроса бывшего инвестиционного директора РОСНАНО, работавшего в корпорации с 2008 по 2022 год. Свидетель рисует картину эволюции самого Анатолия Чубайса и описывает постчубайсовскую эпоху при Сергее Куликове.

17 февраля 2026 года Гагаринский суд начнёт рассматривать дело генерального директора «Пластик Лоджик» Бориса Галкина, обвиняемого в растрате. «Пластик Лоджик» – тот самый печально известный проект РОСНАНО, по которому уже в Арбитражном суде города Москвы арестовали активы Чубайса и всех членов его Правления.

Свидетель, показания которого мы изучили, даёт их в рамках дела, связанного с проектом «Пластик Лоджик», но их значение выходит далеко за рамки одного кейса. Это исповедь профессионала, наблюдавшего закат институции, которая должна была стать символом технологической модернизации России. В материалах, переданных в Гагаринский суд, этого прокола допроса не оказалось. Нет этого, а возможно нет и многих других.

Ключевое изменение, которое фиксирует свидетель, произошло не с проектами, а с самим Чубайсом. Если в первые годы ставка делалась на инвестиционную политику (заместителем Чубайса работал Андрей Малышев – технический специалист), то после 2013 года, по словам инвестдиректора, Чубайс «подустал и сдался».

«Реальные процессы стал имитировать, вместо Малышева главным стал Трапезников (пресс-секретарь)», — свидетель проводит прямую линию: смена приоритетов в руководстве привела к тому, что пиар окончательно победил производство.

Самый яркий пример — назначение директором «Пластик Лоджик» Бориса Галкина, которого называют «пиарщиком, прикомандированным от Трапезникова». Свидетель вновь возвращается к этому эпизоду, подчеркивая: вопрос ставился не об управленческой компетенции, а о лояльности и медийном сопровождении.

Важное дополнение стенограммы — сравнение двух проектов: «Крокус» и «Пластик Лоджик». Если «Пластик Лоджик» изначально шел тяжело (критика планшета, давление на инвесткомитете), то «Крокус» (производство магниторезистивной памяти, MRAM), по словам свидетеля, «проходил нормально — сам проект был интересен, рынок, продукт — все вызывало меньше вопросов».

Почему же оба закончились банкротством? Свидетель называет принципиально разные причины:

1. «Пластик Лоджик» — «из-за неудачного применения технологии. Планшет был ошибкой». То есть внутренний просчет, неверный product-market fit.

2. «Крокус» — «деньги закончились, санкции начались... В Китае тысячи заводов, там масштаб производства другой, как с ним конкурировать?»

Здесь свидетель выходит на системную проблему, неподвластную даже идеальному менеджменту: российское производство микроэлектроники в принципе неконкурентоспособно в глобальном масштабе без постоянной господдержки. Он произносит важнейшую фразу: «Ни один российский чип — он не российский», намекая на зависимость от иностранной компонентной базы.

Свидетель сравнивает проекты с человеком в космосе. «Он живёт, пока подпитывается кислородом. А чтобы проект вышел на точку окупаемости, мало профинансировать капекс (инвестиции в оборудование), но и часть операционных затрат в период, пока проект не выйдет на точку окупаемости».

И здесь он указывает на institutional failure: Министерство экономического развития (МЭР) всегда было против включения операционных расходов в смету проекта. В результате, когда деньги заканчивались, проекты задыхались.

«Да по формальным критериям любой стартап банкрот, как только деньги акционера закончились, — объясняет свидетель. — Все удачные примеры РОСНАНО — это долгая возня и вера в проект. Ну как с ребёнком до 3 лет».

Самая мрачная и одновременно саркастичная часть показаний касается периода после ухода Чубайса в 2020 году. По словам свидетеля, при новом руководстве Сергея Куликова сначала сохранялась инерция, но затем «ушли старые менеджеры, пришли новые. Стало все меняться и наступила чехарда».

Особое место занимает история с внедрением «эджайла» (agile — гибкая методология управления) неким менеджером, пришедшим из концерна «Калашников». Свидетель недоумевает: «А эджайл хорош для АвтоВАЗа, где конвейер. Но ему было все равно. А Куликов во все это и не вникал. Потом и товарищ исчез, и эджайл пропал».

Затем, по словам бывшего инвестдиректора, пришел ещё один руководитель, и отношение к проектам окончательно деградировало: «С проектами вообще нянчиться перестали — типа чего с ними возиться? Деньги вкладывать — Чубайс виноват и всё тут».

Сам свидетель ушел в 2022 году, «когда понял, что не могу работать и заниматься имитацией. Я был прав».

В его словах — приговор не отдельным менеджерам, а всей конструкции: сначала инновации убили пиаром, а потом добили бездействием и установкой «не высовываться».