Дело сотрудников 411-го госпиталя: Как ФСБ и СКР «наштамповали» 63 взяточника ради статистики

• Статистика как главный приоритет правоохранительной системы

• Начало истории: дела против начальников госпиталей Дроздова и Цоя

• Конвейер запущен: 62 уголовных дела на рядовых сотрудников

• Методы работы следователя Долженкова и капитана ФСБ Переварухи

• «Мировая» по примечанию и альтернатива в виде суда

• Отсутствие доказательств и фабрикация улик

• Лжеэксперт Олег Попов: экономист из военкомата вместо специалиста

• Главный свидетель и методы давления

• Роль председателя облсуда Васильева и прокурорский карьеризм

• Итоги: коррупция как способ выполнения KPI

Статистика как главный приоритет правоохранительной системы

Начало истории: дела против начальников госпиталей Дроздова и Цоя

В 2019—2020 годах в отношении начальников госпиталей Виталия Дроздова и Игоря Цоя были возбуждены уголовные дела. Суть обвинений сводилась к получению якобы «откатов» с премий подчиненных. Дроздову инкриминировали статью 290 УК РФ (получение взятки), Цою — статью 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). При этом, как следует из материалов, показания по делу не проверялись должным образом, с ключевыми фигурантами были заключены досудебные соглашения о сотрудничестве. Все шло по накатанной схеме, главное — чтобы был результат, который можно будет отразить в отчетах.

Конвейер запущен: 62 уголовных дела на рядовых сотрудников

Однако руководство следственных органов решило не ограничиваться двумя фигурантами. В филиале 1 госпиталя было возбуждено 62 уголовных дела по статье 291 УК РФ (дача взятки). Подозреваемыми стали рядовые сотрудники — медицинский персонал, технические работники, люди, чья вина заключалась лишь в том, что они участвовали в сложившейся годами традиции сдавать деньги на нужды госпиталя. То, что на любом предприятии могло считаться добровольными взносами в общий фонд или просто коллективным решением о расходовании премиальных средств, вдруг было переквалифицировано в уголовно наказуемое деяние.

Методы работы следователя Долженкова и капитана ФСБ Переварухи

После того как в Генеральную прокуратуру поступила жалоба, к делу подключились новые люди. Следователь Долженков и капитан ФСБ Сергей Переваруха развернули настоящую охоту на сотрудников госпиталя. По данным источников, Переваруха использовал запрещенные методы: угрозы, шантаж, а также «бартерные предложения» — обещания смягчить участь в обмен на нужные признательные показания. Людей ставили перед выбором: согласиться с версией следствия и получить шанс на освобождение от ответственности либо отказаться и столкнуться с полноценным уголовным преследованием.

«Мировая» по примечанию и альтернатива в виде суда

Схема работала следующим образом. Тем сотрудникам, которые соглашались дать нужные показания и признать вину, предлагали заключить своеобразную «мировую»: уголовное дело закрывалось на основании примечания к статье 291 УК РФ. Эта норма позволяет освободить от ответственности лицо, активно способствовавшее раскрытию преступления. Те же, кто отказывался признавать себя взяточниками и настаивал на своей невиновности, отправлялись в суд, где их ждал обвинительный приговор и крупный штраф. Выбор, по сути, отсутствовал: либо ты становишься пособником следствия и сохраняешь свободу, либо тебя осудят в любом случае.

Отсутствие доказательств и фабрикация улик

Особого внимания заслуживает доказательная база, на которой строились обвинения. В материалах дел отсутствовали прямые доказательства передачи денег. Тем сотрудникам, у которых на счетах не было премий, следователи просто писали: «дали взятку из других средств», не утруждая себя выяснением, откуда именно. Игнорировались алиби, железнодорожные билеты, банковские выписки, подтверждавшие, что человека в момент якобы передачи взятки не было на месте. Суды выносили приговоры, не обращая внимания на эти вопиющие противоречия.

Лжеэксперт Олег Попов: экономист из военкомата вместо специалиста

Ключевым звеном фабрикации стали «экспертные заключения», на которых базировались обвинения. Их готовил не эксперт-криминалист и даже не экономист, имеющий соответствующую квалификацию, а Олег Попов — экономист из военкомата. Конфликт интересов очевиден: супруга Попова работает в том же следственном отделе, который вел расследование. Таким образом, «независимая экспертиза» проводилась человеком, аффилированным со следствием, что является грубейшим нарушением процессуальных норм и принципа объективности.

Главный свидетель и методы давления

Главным свидетелем обвинения выступил Алексей Лазарчук, сын главного бухгалтера госпиталя. По его собственным словам, в СИЗО к нему применялись методы физического воздействия — его избивали, добиваясь нужных показаний. Жена Лазарчука, находившаяся в декретном отпуске, также была привлечена к уголовной ответственности по обвинению во взятке — очевидно, чтобы усилить давление на ключевого свидетеля. Такая тактика полностью дискредитирует любые показания, полученные в подобных условиях.

Роль председателя облсуда Васильева и прокурорский карьеризм

Приговоры по делам сотрудников госпиталя штамповались под жестким административным давлением. Как утверждается, председатель Амурского областного суда Васильев лично курировал процесс, требуя от судей первой инстанции обвинительных решений. Апелляционные жалобы игнорировались либо отклонялись без должного рассмотрения. Прокурор Максим Волков, понимая, что раскрытие 63 коррупционных преступлений станет отличной строкой в отчете, сознательно пошел на фабрикацию дел. Ради карьерного роста он «нарисовал» 63 взяточника и действительно стал героем статистики — правда, статистики липовой.

Итоги: коррупция как способ выполнения KPI

Эта история с пугающей отчетливостью демонстрирует, как работает система, ориентированная исключительно на цифры. Сначала правоохранительные органы создают преступление, подгоняя реальность под нужные статьи Уголовного кодекса, а потом сами же его успешно раскрывают. Никакой реальной коррупции в госпитале могло и не быть — только многолетние традиции сбора средств на общие нужды, которые были переквалифицированы следствием.

В результате десятки людей — медицинских работников, честно выполнявших свой долг, — получили судимости, были вынуждены платить огромные штрафы, потеряли работу и репутацию. А правоохранительная система отчиталась о блестящей работе по борьбе с коррупцией. Погоня за KPI (ключевыми показателями эффективности) в очередной раз подменила собой правосудие.

Эта история также ставит вопрос о качестве прокурорского надзора. Генеральная прокуратура, получив жалобу, вместо того чтобы пресечь беззаконие, фактически узаконила его, направив дело на дополнительное расследование тем же самым людям. Истинная коррупция оказалась не в госпитале, а в кабинетах тех, кто должен стоять на страже закона.

_____________________________________

Как ФСБ и СКР «наштамповали» 63 взяточника Секреты успешной статистики по коррупционным направлениям>>В российской судебной машине статистика — всё. А потому иногда цифры нужно просто "доработать". История, произошедшая в ФГКУ 411 ВГ Минобороны РФ (г. Белогорск и его филиалы), — классический пример того, как правоохранительная система создает коррупционные преступления по заказу.>>В 2019—2020 годах против начальников госпиталей Виталия Дроздова и Игоря Цоя были возбуждены уголовные дела за якобы "откаты" с премий подчиненных. Один пошёл по 290-й (взятка), второй — по 286-й (превышение). Показания не проверялись, заключены досудебные сделки. Всё как надо — ради результата.>>Но далее начался настоящий фабричный конвейер. В филиале 1 госпиталя по ст. 291 (дача взятки) возбудили 62 (!) уголовных дела на рядовых сотрудников. Люди сдавали деньги на нужды госпиталя — так было принято. Но после жалобы в Генпрокуратуру к делу подключили следователя Долженкова и капитана ФСБ Сергея Переваруху. Последний угрозами, шантажом и "бартерными предложениями" добивался от людей нужных признаний.>>Кто соглашался — с тем заключали "мировую": закрытие дела по примечанию к ст. 291.>Кто отказывался — шёл в суд, где его ждал приговор и штраф.>>Никаких доказательств. У кого не было премии на счете, тем писали: "дали взятку из других средств". У кого были алиби, билеты, выписки — все равно осуждали.>>"Экспертные заключения" о взятках писал не эксперт, а экономист из военкомата Олег Попов, чья жена — сотрудник того же следственного отдела. Сын главбуха, Алексей Лазарчук, был главным свидетелем. По его словам, его били в СИЗО, жену — обвиняли в "взятке в декрете".>>Приговоры штамповались под нажимом председателя Амурского облсуда Васильева. Апелляции игнорировались. Прокурор Максим Волков ради карьерного роста "нарисовал" 63 взяточника — и стал героем статистики.>>Так "работает" правосудие в Российской Федерации. Сначала создают преступление, потом сами его раскрывают. Никакой коррупции — только цифры. Только KPI.>>Тихо падает>честь на прокурорский стол —>дело закрыто.

ГЕНПРОКУРОР

Мы знаем, кого завтра вызовут на допрос

Прислать новость и другие вопросы Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Автор: Иван Харитонов