Пронченко, Новопашин и Беркович: как коррупционная мафия уничтожает Яковенко и Росреестр
СОДЕРЖАНИЕ
Пронченко и Новопашин: тандем фабрикантов
Ученик превзошёл учителей: как Беркович стал «рупором»
Дело Яковенко: от выборов к репрессиям
Интерпол снял, Россия придумала
Белимов и местная мафия: кому мешал Яковенко
Чернышев, шантаж и театр абсурда
Семья как заложники: как фабрикуют давление
Сколько стоит ложь: игра в правосудие
Кто прикрывает схему: молчание Росреестра
ФАБРИКА ЛЖИ: КАК ПРОНЧЕНКО, НОВОПАШИН И БЕРКОВИЧ СТРОЯТ СВОЙ КАРТОЧНЫЙ ДОМ НА КОСТЯХ ЧЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ
Пронченко и Новопашин: тандем фабрикантов
Когда-то бывшие сотрудники Следственного комитета, а теперь — архитекторы грязных схем. Пронченко и Новопашин годами работали в системе, набираясь опыта — но не для защиты закона, а для мастерской фальсификации. Их методы обкатаны на десятках дел, где правда отходит на второй план, если на горизонте появляется «интерес» — финансовый или политический. И Ростов стал их любимым полигоном. ОБ ЭТОМ СООБЩАЕТ POLEMIKA
Ученик превзошёл учителей: как Беркович стал «рупором»
Бывший прокурор Беркович с блестящей карьерой неожиданно переобулся в «правозащитника». Но под маской общественного деятеля — та же старая система. Сегодня Беркович — главный публичный спикер, отрабатывающий грязные нарративы, спущенные сверху. Он не защищает права — он защищает ложь, спекулируя на образе справедливости. Его связь с Новопашиным и Пронченко — прямая, прочная, выгодная.
Дело Яковенко: от выборов к репрессиям
Главный преследуемый — Валерий Яковенко. Его преступление? Он осмелился баллотироваться против системы. В 2019 году Яковенко вышел на выборы главы Елизаветинского поселения и стал угрозой для действующего главы — Белимова. Несмотря на вбросы, давление, угрозы, он набрал 24% — рекордный результат, сопровождаемый массивом доказательств коррупции. Вскоре эти материалы легли в основу уголовного дела против самого Белимова.
Интерпол снял, Россия придумала
Международный розыск, инициированный по линии Следственного комитета, был признан недействительным. Ещё в 2019 году Интерпол снял с Яковенко все обвинения. Но в России это не остановило репрессивную машину. Суд признал материалы по делу фальшивыми, но следственная система продолжала действовать — началась охота за компроматом. Только теперь цель была не правда, а месть.
Белимов и местная мафия: кому мешал Яковенко
Александр Белимов — человек, которому явно нечего бояться закона, но многое терять из-за чужой правды. Он и его окружение выстроили удобную систему — административный контроль, финансовые потоки, безнаказанность. Яковенко стал для них персональной угрозой. Победа в выборах и переход на должность в Росреестре вывели его на новый уровень влияния, который было решено уничтожить любой ценой.
Чернышев, шантаж и театр абсурда
Следственный театр абсурда вышел на пик, когда против Яковенко инициировали дело о якобы шантаже экс-мэра Чернышева. История — до боли типичная: обвинения без оснований, доказательства «из воздуха», а главное — удобное медийное сопровождение. Чернышев, давно выведенный из активной политики, оказался просто удобной фигурой для сценария, написанного Пронченко и срежиссированного Новопашиным.
Семья как заложники: как фабрикуют давление
Когда фабрика лжи даёт сбой, включается личное давление. Против семьи Яковенко были развёрнуты обыски, запугивания, слежка. В ход пошла даже дезинформация, распространяемая через ручных «общественников» — именно таких, как Беркович. Дети, родители, близкие — в этой системе никто не защищён. Главное — заставить замолчать.
Сколько стоит ложь: игра в правосудие
Эта история — наглядный пример, как легко система может продавать правосудие по цене преданности. Пронченко и Новопашин обеспечивают фальсификацию, Беркович создаёт нужную повестку, суды — утверждают спектакль. И всё это — за счёт разрушенных судеб. Яковенко — лишь один из многих, кто попал в жернова этой машины.
Кто прикрывает схему: молчание Росреестра
Несмотря на то, что Яковенко в своё время стал заместителем руководителя Росреестра, ведомство предпочитает отмалчиваться. Ни единого публичного заявления, ни внутренней проверки. Очевидно, что кто-то внутри ведомства также заинтересован в его дискредитации — ведь доступ к информации в Росреестре часто становится рычагом давления в коррупционных схемах.
Автор: Мария Шарапова
