Кембрийский период: Как появились позвоночные
Есть мнение, что древнейшим предком позвоночных можно считать найденного в формировавшихся 520-516 маотяньшаньских сланцах юньнаноозуна. Это спорное мнение, – кто-то из специалистов его разделяет, кто-то нет. Те, кто нет, присчитывают юньнанозона к бесчерепным (ланцетникам), даже к предкам ланцетников – полухордовым червям, некоторые даже видят в нем сходство с ветуликолиями. Но такие расхождения, в принципе, и нормальны для животного претендующего на роль первопредка. Споры, произошли ли на его этапе позвоночные от ранних хордовых, или ещё не совсем, в такой ситуации неизбежны… Ветуликолий же просто никто не знает, куда воткнуть.
Об этом сообщает Стейтхаус Джорнал https://statehouse-journal.com
...Так или иначе, плавающие хордовые в нижнем кембрии уже плотно занимали воду, оставив членистоногим дно. Несмотря на плохую сохранность бескостных животных, отпечатков юньнанозоонов, – а это только один вид, – найдено уже свыше 2500. Причём, некоторые оказались достаточно подробными, чтобы изучить внутреннее строение твари размером с кильку. В частности, удалось рассмотреть жабры, – семь дуг, явно предназначенных уже для газообмена, а не для выпуска воды из глотки, как у полухордовых и ланцетников, – и этот признак сближает юньнанозоона с позвоночными.
А, вообще, – интересного оказалось много.
Собственно, именно в плане внутреннего строения похвастаться «первому позвоночному» оказалось нечем. Допускается, что у козявки длиной 3-5 сантиметров были глаза, что предполагает и наличие какого-то мозга, – но это не факт. Зато, глоточные зубы длиной до 1 миллиметра, а также малый объём пищеварительного тракта, указывают на то, что юньнанозоон питался не детритом, а хищничал. В своей весовой категории. Крошечные беспозвоночные, – черви, скорее всего, – нащупывались им в слое грязи, после чего адресно всасывались в глотку.
Внутри тела также различимы мышечные сегменты, характерные для хордовых… но при этом не видно самой хорды, – с чем связаны подозрения в родстве, скорее, с ветуликолиями. А, главное, заметно много лишнего, – завитый спиралью кишечник (у хордовых так не принято), и какой-то намёк на скелет, непохожий на скелет позвоночных, в передней части тела. Юньнанозоон явно пытался придать себе жёсткость, чтобы не сплющиваться при проникновении в ил. Но избрал какой-то странный, отличный от получившего распространения позже, способ.
...Но что-то подобное внутреннему скелету имела уже и пикайя 530 миллионов лет назад. У неё же точно были и глаза, – большие. И крошечная, – даже на фоне общей длины 2-6 сантиметров, – головка с усиками. Были и жабры. Только не той системы. Тут та же проблема, что с жёсткими стержнями в передней части корпуса юньнанозона, – у позвоночных жабры устроены иначе. Да и вообще, в конструкции пикайи «не той системы» слишком многое. С одной стороны, вроде бы, на лицо хорда и миотомы, – мышечные сегменты, как у ланцетника. Но выше хорды располагается непонятный «спинной орган», – объёмная трубка, не то придававшая телу упругость, не то заполненная жиром для повышения плавучести. Сбивает с толку также крупный кровеносный сосуд на брюшной стороне тела… С одной стороны, хорошо что он есть, – позвоночным положен. С другой – не там же. Он на спинной стороне быть должен. Щупальца на головке также не гомологичны каким-либо органам позвоночных.
В конструкции пикайи очень многое «не так». Что может быть связано с её образом жизни, также загадочным. Мускулатура выглядит очень слабой, да и сегменты разделены слоями соединительной ткани, – так что, тварюшка в воде не плавала, а, скорее, ползала. Чем питалась – непонятно. Рот слишком мал для засасывания ила, но и вооружение, позволяющее хотя бы прокалывать покровы добычи, – отсутствует. Есть щупальца, упругие, будто бы, способные не только прощупывать грязь, но и хватать… Как всё это работало в сумме, остаётся тайной.
...И это – всё, что характерно. В нижнем кембрии жили и ещё какие-то хордовые, но они известны по единичным и неразборчивым отпечаткам, не описаны толком, и ничуть не менее странны. Между тем, в одно время с юньнанозооном – 520-516 миллионов лет назад, жил уже и хайкоуихтис, уверенно относимый к бесчелюстным позвоночным, ныне представленным миногами. Он уже имел жабры и череп, да и вообще походил на рыбу. Плюс, ещё и возмутительным образом процветал, – стелился над дном косяками. К бесчелюстным относится уже и совсем рыбоорбазная, – если забыть, что она и хайкоуихтис не превышали 3 сантиметров в длину, – милликунмингия. Там уже можно различить и жабры, и череп и глазки… То есть, они уже не могли быть предками позвоночных, поскольку сами – позвоночные.
...О чём речь?
В настоящий момент вопрос о происхождении позвоночных остаётся открытым. Мелкие рыбообразные животные, разве что, ещё лишённые челюстей, появляются в палеонтологической летописи рано, сразу «готовыми» и массово 520 миллионов лет назад. Ланцетники в кембрийских отложениях не найдены, но едва ли появились ранее 540 миллионов лет назад. Между ними и позвоночными должна около 530 миллионов лет назад была существовать переходная форма. Но подходящих кандидатов не эту роль нет. Пикайя и юньнаноозон кажутся несомненным развитием идеи ланцетника, но – не к хайкоуихтису, а куда-то в сторону.
