Loading...

Почему Талибан полагает, что казахам не надлежит следовать примеру турков и азербайджанцев?! 2 часть

Из 2-х частей

Часть вторая

За последние 30 лет в Афганистане ход жизни менялся дважды. Оба этих поворота берут своё начало с трагических событий, связанных с американцами. В 1970-ые годы это было убийство посла США в Кабуле, а в начале нового столетия – террористические удары по объектам в Нью-Йорке и Вашингтоне. В дальнейшем их ход приводит к попыткам превратить разделительную границу по Амударье в соединительный рубеж. В первый раз из этого, как изве­стно, ничего путного не получи­лось. Вначале люди переправля­лись, чтобы на противоположной стороне установить свои порядки с помощью оружия. Но в результа­те проливалась кровь и росло вза­имное недоверие…

А что получится во второй раз, пока трудно судить. Ситуация на­ходится в развитии. И ещё неизве­стно, к чему она может привести и чьи порядки станут превалирующи­ми, если регион восстановит своё прежнее пространственное един­ство, — среднеазиатские или афган­ские? Или же это будет конверген­ция порядков этих двух систем? Но в любом случае нынешняя Цент­ральная Азия совсем не такая, ка­кой она была прежде.

Теперь не она решает судьбу других, а, наоборот, другие пыта­ются моделировать здешнюю ситу­ацию по-своему. Единственный плюс сегодняшнего положения в регионе заключается в том, что Афганистан впервые в новой исто­рии непосредственно не является яблоком раздора между крупней­шими мировыми державами.

Более того, он их не привлека­ет, а, наоборот, пугает. И не только как страна, откуда, согласно сложившемуся сейчас у многих представлению, исходит терро­ризм. Куда больше беспокойств Афганистан вызывает у того же Запада как крупнейший в мире про­изводитель героина. При режиме талибов разведение опийного мака было запрещено. Однако эксперты считают, что ничего реального не предпринималось против тех, кто не соблюдал запрета. Тем не ме­нее, официально этот запрет суще­ствовал до урожая 2001 года.

Нынешняя ситуация также не даёт Западу повода для оптимиз­ма в отношении этого вопроса. В своём выступлении на слушаниях в сенате США Марта Брилл Олкотт, эксперт Центра Карнеги в Вашингтоне, заявила, что на­ходящееся сейчас у власти времен­ное правительство Афганистана не располагает такими силами по обеспечению безопасности, на которые можно было бы положиться в приведении к исполнению нор­мативно-правовых актов против наркотиков. Или вообще каких бы то ни было законодательных норм. Она считает, что Америке не следует продолжать рассматри­вать эту ситуацию как «второсте­пенный вопрос», исходя из того, что для афганского героина глав­ным рынком являлась, скорее, Ев­ропа, чем Америка. По её мне­нию, деньги от наркотиков помо­гают дестабилизировать регион. Речь в данном случае, конечно же, идёт о Центральной Азии. Вернее, о её безопасности.

Ясное дело, спокойствие нашего региона в последнее время все чаще оказывается под вопросом вовсе не из-за того, что кому-то просто нравится дестабилизиро­вать здешнюю обстановку. Главная причина кроется тут в том, что по территории Центральной Азии проходит геополитический излом. И он вновь и вновь даёт знать о себе. Так было всегда. Но сейчас, похоже, складывается новая реаль­ность. Такая реальность, которая призвана изменить привычные представления. В 1950-е годы местом средоточия самых серьёзных противоречий главных мировых центров силы был Корейский полуостров, в 1960-е и 1970-е — Индокитай, в 1980-е — Афганистан. 1990-е годы были временем однополярного мира с безраздельным доминированием США. При этом до Афганистана, где так и не насту­пил хотя бы относительный мир, никому из больших держав не было никакого дела.

И тогда к происходящим там со­бытиям подключились региональ­ные державы — Иран и Пакистан, чтобы придать им приемлемое для себя развитие. Так возобновилось вековечное индостано-иранское противостояние, которое не пре­кращалось даже тогда, когда тюр­ки-правители контролировали не только Афганистан, но также одновременно Индию и Иран, и от­ступило на задний план лишь с появлением на Среднем Востоке более могущественных европейс­ких соперников.

Тегеран делал ставку на Север­ный альянс во главе с таджиками Бурхануддином Раббани и Ахмад-Шахом Масудом, а Исламабад, представляющий собой в новых условиях индостанский субконтинент, — на пуштунских талибов. При рассмотрении данного случая едва ли стоит обманы­ваться насчет того, что и Иран, и Пакистан являются странами с мусульманским населением и что последней, казалось бы, приста­ло заботиться больше о своём давнем соперничестве с Индией, чем затевать новое соперниче­ство с братской исламской стра­ной. Мы привыкли воспринимать Пакистан как антагонистичное Индии государство, но нельзя упускать из виду и то, что, не­смотря на это, там сейчас пре­валирует не только индийское этническое начало, но и индийс­кие культура и язык.

Это, по сути, та же самая Индия, но только исламская. Крупнейшие этносы, населяющие Пакистан, — это пенджабы и пуштуны. У каждого из них свой язык: панджаби и пушту. Тем не менее, главным языком Па­кистана является урду, который представляет собой исламизированный (то есть с арабскими и персидскими лингвистическими вкраплениями) хинди. Как отмеча­ют наблюдатели, в годы противо­стояния Северного альянса с «Та­либаном» в среде должностных лиц и военных руководителей после­днего сформировалась привычка отдавать в повседневной жизни предпочтение урду. Это тем более примечательно, если учесть то, что за два с половиной столетия суще­ствования единого афганского го­сударства языком королевского двора и столицы (то есть государ­ственным языком) оставался так на­зываемый фарси-кабули, или дари (таджикский). При талибах его даже в Кабуле стал вытеснять урду, хотя их родной язык пушту также явля­ется иранским языком…

Несмотря на крушение режи­ма «Талибана», Исламабад по-прежнему полон решимости вли­ять на ситуацию в Афганистане. Это своё стремление он может подкрепить таким фактором, как появившееся у него сравни­тельно недавно ядерное оружие. И вряд ли стратегические интересы этого бедного, но в во­енном отношении довольно мо­гущественного государства огра­ничиваются пределами ещё бо­лее бедного и очень неспокой­ного Афганистана. Недавно официальные представители Пакистана объявляли о желании страны в скорейшем времени вступить в ШОС (Шанхайскую организацию сотрудничества). Причём они, кажется, сильно сожалеют о том, что Исламабаду придётся прежде неопределенно время пробыть просто в статусе наблюдателя при этой международной организации.

Можно, думается, допустить, что интересы пакистанцев касаются всей Цент­ральной Азии. Но распростране­нию и укреплению влияния Ис­ламабада по эту сторону Амударьи должны воспротивиться не только Иран и Россия, но и Китай, традиционный союзник Па­кистана в его противостоянии с Индией. Дели, ясное дело, тоже не станет равнодушно взирать на такие шаги своего давнего со­перника.

А как же могут повести себя при таком обороте событий амери­канцы? Пакистан был и остается стратегическим союзником США в регионе. При сохранении ны­нешних тенденций на дальней­шую социальную поляризацию в центрально-азиатских странах СНГ позиции ислама здесь ста­нут только усиливаться, а это, в. свою очередь, будет благоприят­ствовать распространению паки­станского влияния. Вряд ли та­кой ход развития ситуации в ре­гионе придётся по душе Москве и Пекину, которые заключили стратегический союз, направлен­ный на недопущение воинствующих исламских сил в Среднюю Азию и на юг Казахстана. Следовательно, США не могут не понимать того, что россияне и особенно китайцы будут жестко противостоять всем попыткам усиления позиций ради­кального ислама по эту сторону Амударьи.

У американцев в Центральной Азии есть свой стратегический ин­терес, который не совместим с ра­дикальным исламом. Но он отно­сится не ко всему региону, а толь­ко к его прикаспийской части. А вот то, что может происходить, к примеру, в районе бывшей советс­ко-китайской границы, едва ли будет волновать США так сильно, как все, что касается побережья Каспия.

К тому же официальный Вашингтон уже однажды объявил, что отны­не Китай является главным стра­тегическим соперником Амери­ки. И тем самым признал, что эпоха однополярного мира за­вершилась. Так что, думается, можно допустить, что в ближай­шем будущем Центральная Азия может стать зоной главного ми­рового конфликта.

Ерберген САЛЫКОВ

SOCIAL NETWORK
Иследования
Обзоры
Теги
Поиск
О НАС
  • На нашем сайте вы всегда можете найти ежедневно обновляемые актуальные новости со всех регионов странны, без субъектива и политической ангажированности. Среди основных рубрик нашего сайта, которым мы отдаём предпочтение стоит выделить новости экономики, новости политики, новости строительства и недвижимости, новости туризма и новости здравоохранения.

Бизнес-планы
Go to TOP