Loading...

Бахчанян как миф. Часть 10. Театр абсурда имени Бахчаняна


Бахчанян как= миф.= часть= 10.= театр= абсурда= имени= бахчаняна

Начало:

http://h.ua/story/243687/

http://h.ua/story/244030/

http://h.ua/story/244033/

http://h.ua/story/244285/

http://h.ua/story/245892/

http://h.ua/story/246055/

http://h.ua/story/246171/

http://h.ua/story/246328/

http://h.ua/story/246343/

http://h.ua/story/246465/

http://h.ua/story/246466/

http://h.ua/story/246572/

http://h.ua/story/247489/

http://h.ua/story/247498/

http://h.ua/story/248089/

«…Этот очень одинокий человек живет

в мире собственного глобального остроумия…»

Г.Амелин.

Именем автора можно сыграть,

как мячиком на приеме у

продвинутого психотерапевта.

Тест: «Бахчанян», мгновенный отклик:

«Тот, кто Кафку сделал былью…».

Г.Амелин.

Театральные опыты Бахчаняна – совсем отдельная страничка его творчества. Начинавшиеся как капустные шутки для узкого круга друзей, его работы сегодня рассматриваются как продолжение традиции обэриутов. Драматические действа Бахчаняна построены на принципах отрицания всех законов драматургии. Отсутствует драматический конфликт. Бахчанян нарушает логические принципы сочетаемости слов, что приводит к рождению нового смысла, бессмыслица порождает желание дойти до сути, вдуматься в слова, уже давно никем не воспринимаемые. Участники не слышат реплик друг друга, поведение героев не соответствует ситуациям, ключевая фраза, повторяемая многократно, порождает разноголосицу смыслов.

А. Генис: «Воздух -- стихия смеха. В смехе есть нечто зыбкое, эфемерное, необходимое, естественное и незаметное. Шутка, как ветер, подхватывает и несет тебя по разговору. Как у полета во сне, у этого движения нет цели -- одно наслаждение… Все мы раньше очень много шутили, более того, мы шутили всегда. Это напоминало американский сериал, где смех прерывает действие раз в пять-десять секунд. Такая манера общения может показаться механической, но только не тогда, когда ты сам участник разговора, состоящего из передразниваний, каламбуров и вывернутых цитат…

…Юмор -- коллективное действо, но даже в хоре есть солисты. Лучший из них -- Бахчанян. (Единственным определением жанра, в котором работает многообразный Вагрич, служит его экзотическая фамилия, и художником я называю его скорее в том смысле, в каком говорят «артист» про карманника.)

За двадцать лет дружбы я пригляделся к ремеслу Бахчаняна. Его мастерская -- приятельское застолье, в котором он, собственно, и не участвует -- разве что как тигр в засаде. (Вагрич как раз и значит тигр по-староармянски.)

Бахчанян напряженно вслушивается в разговор, в котором распускаются еще неопознанные соцветия юмора. Их-то Вагрич и вылавливает из беседы. Чуть коверкая живую, еще трепещущую реплику, он дает ей легкого пинка и вновь пускает в разговор в преображенном или обезображенном виде…»

Бахчанян как= миф.= часть= 10.= театр= абсурда= имени= бахчаняна
В. Пацюков: «…У него был любимый писатель -- Антон Чехов, неслучайно одну из своих книг назвал он "Вишневый ад". Вагрич рассмотрел Чехова через истоки театра абсурда. Позже, в 80-е, идея, что из Чехова вышел театр абсурда, распространится повсеместно…».

Читая Чехова, Бахчанян обнаружил в его драматургии первые ростки абсурдизма и даже визуальные образы Кабакова.

В. Бахчанян: «…Это просто такой литературный жанр: пьеса. Чехов писал театр абсурда, так? И вот я решил из него самого сделать театр абсурда. Взял его пьесы и перемешал реплики в произвольном порядке. Когда реплики Тригорина или Раневской звучат в другом контексте, получается театр абсурда…»

Первые попытки драматических каламбуров относятся к 1965 году – часто это одна ремарка и реплика в одну строку. «Лондон или Вашингтон?» основана на игре имен и названий городов. Подвыпившие писатель Джек и президент Джордж спрашивают друг у друга: «Джордж, это Лондон?». «Нет, Джордж, это Вашингтон…».

В «Украинской пьесе» -- игра на украинском произношении.

«Первый украинец: Дэ Голь?

Второй украинец: А хто його знае!

Занавес».

В «Яблоке» 1968 года Бахчанян собрал всех литературных героев, имеющих традиционное отношение к этому фрукту – Адама, Еву и Змия-искусителя, сэра Исаака Ньютона, Вильгельма Телля и его сына, весь матроский ансамбль песни и пляски, коня в яблоках и Спящую Красавицу. У них всех – одна и та же фраза: «В связи с тем, что в данном году зафиксирован неурожай на яблоки, спектакль не состоится!»

В 1973 году он создал декорации к спектаклю театра-студии М. Розовского «Палата № 6». И тексты увеличились до полутора-двух страниц. Пьеса «Хулиганы и дружинник», написанная тогда же, в 1973 г., состоит из трех действий. Ее герои, среднестатистические граждане Иванов и Петров, произносят буквы азбуки вначале от А до К, затем от Л до Ц, а когда доходит до Я, начинают драку, выкрикивая попеременно: «Нет, я! нет, я!». И дружинник Сидоров уводит дерущихся за кулисы. Те же Иванов и Сидоров в миниатюре «Алфавит» произносят буквы алфавита, и начинают драку, дойдя до «А». Занавес закрывается, т.к. дружинников нет.

Бахчанян как= миф.= часть= 10.= театр= абсурда= имени= бахчаняна
…Его пьесы печатались в американских журналах, в книге избранного «Мух уйма», а в 2005 году вышли отдельной книжкой – «Вишневый ад» и другие пьесы», с предисловием П.Вайля и А. Гениса.

Г.Амелин: «…Выдержать 400 страниц словесных игр в бурлескном накале -- такого напряжения не снести среднестатистическому читателю-труженику. Это не обычное «лекарство от скуки», Вагрича можно принимать только натощак по столовой ложке. Большие количества грозят несварением или заворотом, у простого любителя красного словца -- кишка тонка, грозит лопнуть. Хотя этот «Бах» -- совсем не грубый. (Пояснение: «Бахом» друзья зовут Бахчаняна, остальное из известной эпиграммы про жильцов и дворника: «Не в том беда, что Себастьян -- грубьян, а плохо то, что «бах» какой-то грубый...»)…

В «Синтаксисе» (Париж) и других издательствах опубликованы книги: «Демарш энтузиастов» (1985; с С. Довлатовым и Н. Сагаловским); "Синьяк под глазом: пуантель-авивская поэма" (1986); «Ни дня без строчки (годовой отчет)» (1986); «Мух уйма: художества» (Екатеринбург, 2003) и т.д. Или, например, штучный книжный набор, хранящийся в домашней коллекции художника -- двенадцать томов собрания сочинений: «Сын Полкан», «Праща-оружие», «Пиковая дама с собачкой», «Отцы и дети капитана Гранта», «Сорочинская ярмарка тщеславия», «Трое в лодке, не считая собаки Баскервилей», «Женитьба бальзамированного», «Серапионовы братья Карамазовы», «Репортаж с петлей и Анной на шее», «Нецензурное слово о полку Игореве», «Витязь в тигровой шкуре неубитого медведя», «Тихий Дон Кихот». Уже устали? А все действующие лица бахчаняновских пьес перебрасываются именно такими репликами… Некоторые его пьесы, из числа помещенных в сборнике «Вишневый ад», пытались ставить в домашних условиях знакомые и сослуживцы автора. Сами же и хохотали -- неизбежные условия междусобойчика…» (Г.Амелин. Канон сдвинутой конструкции).

В конце 2005 г. А. Гениса попросили рассказать о лучшей книге русской Америки. И он назвал книгу Бахчаняна «Вишневый ад».

Бахчанян как= миф.= часть= 10.= театр= абсурда= имени= бахчаняна
А. Генис: «… Подводя…итоги литературного года, я хотел бы выделить в нем место и для лучшей книги русской Америки. Такой, на мой взгляд, стал новый сборник Вагрича Бахчаняна. Давний житель Нью-Йорка, один из самых ярких персонажей культурной сцены русского зарубежья выпустил книгу драматургических опусов со зловещим названием – «Вишневый ад и другие пьесы».

Этот полноценный -- даже увесистый -- том вышел в издательстве «Новое литературное обозрение» и украсил собой серию книг премии «Либерти», одним их первых лауреатов которой стал Вагрич… Представить эту книгу слушателям совсем непросто, как, впрочем, все, чем занимается Бахчанян. Прежде всего, следует сказать, что с самого начала своего пути Вагрич сделал единицей своего творчества книгу, книгу как таковую.

Большая часть их осталась неизданной, но те, что все-таки появились на свет, удивят любого библиофила. Например, выпущенная Синявскими в 86-м году трилогия «Ни дня без строчки», «Синьяк под глазом» и «Стихи разных лет»…, речь идет о концептуальных книгах, которые отличаются от обыкновенных тем, что их не обязательно читать. Обманывая наши читательские ожидания, они служат объектом иронических и издевательских манипуляций с густо «окультуренной» действительностью. В худших случаях такие книги даже жарят.

Ценность подобных лабораторных образцов -- в исследовании приема. В чистом виде они малопригодны для широкого употребления, зато в разбавленном оказываются весьма полезны. Разорвав привычные узы, отняв устойчивое сочетание у его контекста, Бахчанян распоряжается добычей с произволом завоевателя…»

В самой длинной из своих «пьес» -- «Крылатые слова» -- Бахчанян выводит на сцену вереницу литературных героев, каждый из которых роизносят одну реплику-цитату из русской драматургии, из пьес Грибоедова, Чехова – одну крылатую фразу, каждая из которых может быть каламбуром, анекдотом. Все вместе образует и некий цельный смысловой ряд, и отдельные смыслы…

Чапаев: А Васька слушает да ест.

Шемякин: А судьи кто?

Наполеон: В Москву! В Москву! В Москву!

В другой пьесе Бахчанян использует тот же прием, а в качестве реплик – слова из самых известных советских песен.

Лазо: Наш паровоз вперед лети.

Вечный жид: Я по свету немало хаживал.

Адам: Выхожу один я на дорогу.

Икар: Пусть всегда будет солнце.

Эдип: Пусть всегда будет мама.

Прометей: Орленок, орленок, взлети выше солнца.

Герострат: Дари огонь, как Прометей, и для людей ты не жалей огня.

Чапаев: Вода, вода, кругом вода.

Венедикт Ерофеев: Шумел камыш.

Мичурин: Эх, яблочко куда ж ты котишься.

Космодемьянская: Гоп-стоп Зоя.

Буденный: Кони сытые бьют копытами.

Данко: Сердце, тебе не хочется покоя?

Ельцин: Союз нерушимый.

Барышников: На Дерибасовской музыка играет, а мы под музыку стали танцевать.

Мопассан: Я люблю тебя, жизнь.

Эдуард Кузнецов: Первым делом, первым делом самолеты, ну а девушки, а девушки потом.

Пикассо: Летите, голуби, летите.

Мичурин: Расцветали яблони и груши.

Венедикт Ерофеев: Что стоишь, качаясь.

Дракула: Я могилу милой искал.

Чапаев: Речка движется и не движется.

Эдип: Помнишь, мама моя, как девчонку чужую я привел к тебе в дом?

Венера Милосская: Руки, вы словно две большие птицы.

Обломов: Под сосною, под зеленою, спать положите вы меня.

Герцен: Однозвучно гремит колокольчик.

Джордано Бруно: Мой костер в тумане светит.

Ленин: Искры гаснут на ветру.

Кукрыниксы: Три танкиста, три веселых друга.

Мухамед Али: Это будет последний и решительный бой.

Чапаев: Выйду я не реченьку, посмотрю на быструю.

Хор Антанты: Споемте, друзья, и завтра в поход!

Венера Милосская: Дайте в руки мне гармонь.

Ротшильд: Золотые планки.

Венера Милосская: Пройдут года, настанут дни такие, когда советский трудовой народ, вот эти руки, руки молодые...

Ротшильд: Руками золотыми назовет… »

Ситуации смерти в бахчаняновских опусах лишены трагизма: «Ночь. По Красной площади нервно ходят люди. Из мавзолея выходит усталый хирург. Толпа бросается нему. Врач медленно снимает перчатки, маску и, наконец, торжественно объявляет: «Будет жить!» …» Бахчанян смеется над властью, смеется над смертью – все есть игра, не соответствующая моменту. Умершего не жаль ни ему, автору, ни читателям…

(продолжение следует)


SOCIAL NETWORK
Иследования
Обзоры
Теги
Поиск
О НАС
  • На нашем сайте вы всегда можете найти ежедневно обновляемые актуальные новости со всех регионов странны, без субъектива и политической ангажированности. Среди основных рубрик нашего сайта, которым мы отдаём предпочтение стоит выделить новости экономики, новости политики, новости строительства и недвижимости, новости туризма и новости здравоохранения.

Бизнес-планы
Go to TOP