Dodd-Frank Wall Street Reform and Consumer Protection Act
Create a Sound Economic Foundation to Grow Jobs, Protect Consumers,
Rein in Wall Street, End Too Big to Fail, Prevent Another Financial Crisis

Americans have faced the worst financial crisis since the Great Depression. Millions have lost their jobs, businesses have failed, housing prices have dropped, and savings were wiped out.
The failures that led to this crisis require bold action. We must restore responsibility and accountability in our financial system to give Americans confidence that there is a system in place that works for and protects them. We must create a sound foundation to grow the economy and create jobs.

HIGHLIGHTS OF THE CONFERENCE AGREEMENT
Consumer Protections with Authority and Independence: Creates a new independent watchdog, housed at the Federal Reserve, with the authority to ensure American consumers get the clear, accurate information they need to shop for mortgages, credit cards, and other financial products, and protect them from hidden fees, abusive terms, and deceptive practices.
Ends Too Big to Fail Bailouts: Ends the possibility that taxpayers will be asked to write a check to bail out financial firms that threaten the economy by: creating a safe way to liquidate failed financial firms; imposing tough new capital and leverage requirements that make it undesirable to get too big; updating the Fed’s authority to allow system-wide support but no longer prop up individual firms; and establishing rigorous standards and supervision to protect the economy and American consumers, investors and businesses.
Advance Warning System: Creates a council to identify and address systemic risks posed by large, complex companies, products, and activities before they threaten the stability of the economy.
Transparency & Accountability for Exotic Instruments: Eliminates loopholes that allow risky and abusive practices to go on unnoticed and unregulated – including loopholes for over-the-counter derivatives, asset-backed securities, hedge funds, mortgage brokers and payday lenders.
Executive Compensation and Corporate Governance: Provides shareholders with a say on pay and corporate affairs with a non-binding vote on executive compensation and golden parachutes.
Protects Investors: Provides tough new rules for transparency and accountability for credit rating agencies to protect investors and businesses.
Enforces Regulations on the Books: Strengthens oversight and empowers regulators to aggressively pursue financial fraud, conflicts of interest and manipulation of the system that benefit special interests at the expense of American families and businesses.

STRONG CONSUMER FINANCIAL PROTECTION WATCHDOG

The Consumer Financial Protection Bureau
Independent Head: Led by an independent director appointed by the President and confirmed by the Senate.
Independent Budget: Dedicated budget paid by the Federal Reserve system.
Independent Rule Writing: Able to autonomously write rules for consumer protections governing all financial institutions – banks and non-banks – offering consumer financial services or products.
Examination and Enforcement: Authority to examine and enforce regulations for banks and credit unions with assets of over $10 billion and all mortgage-related businesses (lenders, servicers, mortgage brokers, and foreclosure scam operators), payday lenders, and student lenders as well as other non-bank financial companies that are large, such as debt collectors and consumer reporting agencies. Banks with assets of $10 billion or less will be examined for consumer complaints by the appropriate bank regulator.
Consumer Protections: Consolidates and strengthens consumer protection responsibilities currently handled by the Office of the Comptroller of the Currency, Office of Thrift Supervision, Federal Deposit Insurance Corporation, Federal Reserve, National Credit Union Administration, the Department of Housing and Urban Development, and Federal Trade Commission. Will also oversee the enforcement of federal laws intended to ensure the fair, equitable and nondiscriminatory access to credit for individuals and communities.
Able to Act Fast: With this Bureau on the lookout for bad deals and schemes, consumers won’t have to wait for Congress to pass a law to be protected from bad business practices.
Educates: Creates a new Office of Financial Literacy.
Consumer Hotline: Creates a national consumer complaint hotline so consumers will have, for the first time, a single toll-free number to report problems with financial products and services.
Accountability: Makes one office accountable for consumer protections. With many agencies sharing responsibility, it’s hard to know who is responsible for what, and easy for emerging problems that haven’t historically fallen under anyone’s purview, to fall through the cracks.
Works with Bank Regulators: Coordinates with other regulators when examining banks to prevent undue regulatory burden. Consults with regulators before a proposal is issued and regulators could appeal regulations they believe would put the safety and soundness of the banking system or the stability of the financial system at risk.
Clearly Defined Oversight: Protects small business from unintentionally being regulated by the CFPB, excluding businesses that meet certain standards.

LOOKING OUT FOR THE NEXT BIG PROBLEM: ADDRESSING SYSTEMIC RISKS

The Financial Stability Oversight Council

Expert Members: Made up of 10 federal financial regulators and an independent member and 5 nonvoting members, the Financial Stability Oversight Council will be charged with identifying and responding to emerging risks throughout the financial system. The Council will be chaired by the Treasury Secretary and include the Federal Reserve Board, SEC, CFTC, OCC, FDIC, FHFA, NCUA and the new Consumer Financial Protection Bureau. The 5 nonvoting members include OFR, FIO, and state banking, insurance, and securities regulators. .
Tough to Get Too Big: Makes recommendations to the Federal Reserve for increasingly strict rules for capital, leverage, liquidity, risk management and other requirements as companies grow in size and complexity, with significant requirements on companies that pose risks to the financial system.
Regulates Nonbank Financial Companies: Authorized to require, with a 2/3 vote, that a nonbank financial company be regulated by the Federal Reserve if the council believe there would be negative effects on the financial system if the company failed or its activities would pose a risk to the financial stability of the US.
Break Up Large, Complex Companies: Able to approve, with a 2/3 vote, a Federal Reserve decision to require a large, complex company, to divest some of its holdings if it poses a grave threat to the financial stability of the United States – but only as a last resort.
Technical Expertise: Creates a new Office of Financial Research within Treasury to be staffed with a highly sophisticated staff of economists, accountants, lawyers, former supervisors, and other specialists to support the council’s work by collecting financial data and conducting economic analysis.
Make Risks Transparent: Through the Office of Financial Research and member agencies the council will collect and analyze data to identify and monitor emerging risks to the economy and make this information public in periodic reports and testimony to Congress every year.
No Evasion: Large bank holding companies that have received TARP funds will not be able to avoid Federal Reserve supervision by simply dropping their banks. (the “Hotel California” provision)
Capital Standards: Establishes a floor for capital that cannot be lower than the standards in effect today.

ENDING TOO BIG TO FAIL BAILOUTS

Limiting Large, Complex Financial Companies and Preventing Future Bailouts

No Taxpayer Funded Bailouts: Clearly states taxpayers will not be on the hook to save a failing financial company or to cover the cost of its liquidation.
Discourage Excessive Growth & Complexity: The Financial Stability Oversight Council will monitor systemic risk and make recommendations to the Federal Reserve for increasingly strict rules for capital, leverage, liquidity, risk management and other requirements as companies grow in size and complexity, with significant requirements on companies that pose risks to the financial system.
Volcker Rule: Requires regulators implement regulations for banks, their affiliates and holding companies, to prohibit proprietary trading, investment in and sponsorship of hedge funds and private equity funds, and to limit relationships with hedge funds and private equity funds. Nonbank financial institutions supervised by the Fed will also have restrictions on proprietary trading and hedge fund and private equity investments. The Council will study and make recommendations on implementation to aid regulators.
Extends Regulation: The Council will have the ability to require nonbank financial companies that pose a risk to the financial stability of the United States to submit to supervision by the Federal Reserve.
Payment, clearing, and settlement regulation. Provides a specific framework for promoting uniform risk-management standards for systemically important financial market utilities and systemically important payment, clearing, and settlement activities conducted by financial institutions.
Funeral Plans: Requires large, complex financial companies to periodically submit plans for their rapid and orderly shutdown should the company go under. Companies will be hit with higher capital requirements and restrictions on growth and activity, as well as divestment, if they fail to submit acceptable plans. Plans will help regulators understand the structure of the companies they oversee and serve as a roadmap for shutting them down if the company fails. Significant costs for failing to produce a credible plan create incentives for firms to rationalize structures or operations that cannot be unwound easily.
Liquidation: Creates an orderly liquidation mechanism for FDIC to unwind failing systemically significant financial companies. Shareholders and unsecured creditors bear losses and management and culpable directors will be removed.
Liquidation Procedure: Requires that Treasury, FDIC and the Federal Reserve all agree to put a company into the orderly liquidation process because its failure or resolution in bankruptcy would have adverse effects on financial stability, with an up front judicial review.
Costs to Financial Firms, Not Taxpayers: Taxpayers will bear no cost for liquidating large, interconnected financial companies. FDIC can borrow only the amount of funds to liquidate a company that it expects to be repaid from the assets of the company being liquidated. The government will be first in line for repayment. Funds not repaid from the sale of the company’s assets will be repaid first through the claw back of any payments to creditors that exceeded liquidation value and then assessments on large financial companies, with the riskiest paying more based on considerations included in a risk matrix
Federal Reserve Emergency Lending: Significantly alters the Federal Reserve’s 13(3) emergency lending authority to prohibit bailing out an individual company. Secretary of the Treasury must approve any lending program, and such programs must be broad based and not aid a failing financial company. Collateral must be sufficient to protect taxpayers from losses.
Bankruptcy: Most large financial companies are expected to be resolved through the bankruptcy process.
Limits on Debt Guarantees: To prevent bank runs, the FDIC can guarantee debt of solvent insured banks, but only after meeting serious requirements: 2/3 majority of the Board and the FDIC board determine there is a threat to financial stability; the Treasury Secretary approves terms and conditions and sets a cap on overall guarantee amounts; the President activates an expedited process for Congressional approval.

REFORMING THE FEDERAL RESERVE

Federal Reserve Emergency Lending: Limits the Federal Reserve’s 13(3) emergency lending authority by prohibiting emergency lending to an individual entity. Secretary of the Treasury must approve any lending program, programs must be broad based, and loans cannot be made to insolvent firms. Collateral must be sufficient to protect taxpayers from losses.
Audit of the Federal Reserve: GAO will conduct a one-time audit of all Federal Reserve 13(3) emergency lending that took place during the financial crisis. Details on all lending will be published on the Federal Reserve website by December 1, 2010. In the future GAO will have authority to audit 13(3) and discount window lending, and open market transactions.
Transparency – Disclosure: Requires the Federal Reserve to disclose counterparties and information about amounts, terms and conditions of 13(3) and discount window lending, and open market transactions on an on-going basis, with specified time delays.
Supervisory Accountability: Creates a Vice Chairman for Supervision, a member of the Board of Governors of the Federal Reserve designated by the President, who will develop policy recommendations regarding supervision and regulation for the Board, and will report to Congress semi-annually on Board supervision and regulation efforts.
Federal Reserve Bank Governance: GAO will conduct a study of the current system for appointing Federal Reserve Bank directors, to examine whether the current system effectively represents the public, and whether there are actual or potential conflicts of interest. It will also examine the establishment and operation of emergency lending facilities during the crisis and the Federal Reserve banks involved therein. The GAO will identify measures that would improve reserve bank governance.
Election of Federal Reserve Bank Presidents: Presidents of the Federal Reserve Banks will be elected by class B directors – elected by district member banks to represent the public – and class C directors – appointed by the Board of Governors to represent the public. Class A directors – elected by member banks to represent member banks – will no longer vote for presidents of the Federal Reserve Banks.
Limits on Debt Guarantees: To prevent bank runs, the FDIC can guarantee debt of solvent insured banks, but only after meeting serious requirements: 2/3 majority of the Federal Reserve Board and the FDIC board determine there is a threat to financial stability; the Treasury Secretary approves terms and conditions and sets a cap on overall guarantee amounts; the President initiates an expedited process for Congressional approval.

CREATING TRANSPARENCY AND ACCOUNTABILITY FOR DERIVATIVES

Bringing Transparency and Accountability to the Derivatives Market
Closes Regulatory Gaps: Provides the SEC and CFTC with authority to regulate over-the-counter derivatives so that irresponsible practices and excessive risk-taking can no longer escape regulatory oversight.
Central Clearing and Exchange Trading: Requires central clearing and exchange trading for derivatives that can be cleared and provides a role for both regulators and clearing houses to determine which contracts should be cleared. Requires the SEC and the CFTC to pre-approve contracts before clearing houses can clear them.
Market Transparency: Requires data collection and publication through clearing houses or swap repositories to improve market transparency and provide regulators important tools for monitoring and responding to risks.
Regulates Foreign Exchange Transactions: Foreign exchange swaps will be regulated like all other Wall Street contracts. At $60 trillion, this is the second largest component of the swaps market and must be regulated.
Increases Enforcement Authority to Punish Bad Behavior: Regulators will be given broad enforcement authority to punish bad actors that knowingly help clients defraud third parties or the public such as when Wall Street helped Greece use swaps to hide the true state of the country’s finances and doubles penalties for evading the clearing requirement.
Higher standard of conduct: Establishes a code of conduct for all registered swap dealers and major swap participants when advising a swap entity. When acting as counterparties to a pension fund, endowment fund, or state or local government, dealers are to have a reasonable basis to believe that the fund or governmental entity has an independent representative advising them.

NEW OFFICES OF MINORITY AND WOMEN INCLUSION

At federal banking and securities regulatory agencies, the bill establishes an Office of Minority and Women Inclusion that will, among other things, address employment and contracting diversity matters. The offices will coordinate technical assistance to minority-owned and women-owned businesses and seek diversity in the workforce of the regulators.

MORTGAGE REFORM

Require Lenders Ensure a Borrower’s Ability to Repay: Establishes a simple federal standard for all home loans: institutions must ensure that borrowers can repay the loans they are sold.
Prohibit Unfair Lending Practices: Prohibits the financial incentives for subprime loans that encourage lenders to steer borrowers into more costly loans, including the bonuses known as “yield spread premiums” that lenders pay to brokers to inflate the cost of loans. Prohibits pre-payment penalties that trapped so many borrowers into unaffordable loans.
Penalties for Irresponsible Lending: Lenders and mortgage brokers who don’t comply with new standards will be held accountable by consumers for as high as three-year’s interest payments and damages plus attorney’s fees (if any). Protects borrowers against foreclosure for violations of these standards.
Expands Consumer Protections for High-Cost Mortgages: Expands the protections available under federal rules on high-cost loans — lowering the interest rate and the points and fee triggers that define high cost loans.
Additional Disclosures for Consumers on Mortgages: Lenders must disclose the maximum a consumer could pay on a variable rate mortgage, with a warning that payments will vary based on interest rate changes.
Housing Counseling: Establishes an Office of Housing Counseling within HUD to boost homeownership and rental housing counseling.

HEDGE FUNDS

Raising Standards and Regulating Hedge Funds

Fills Regulatory Gaps: Ends the “shadow” financial system by requiring hedge funds and private equity advisors to register with the SEC as investment advisers and provide information about their trades and portfolios necessary to assess systemic risk. This data will be shared with the systemic risk regulator and the SEC will report to Congress annually on how it uses this data to protect investors and market integrity.
Greater State Supervision: Raises the assets threshold for federal regulation of investment advisers from $30 million to $100 million, a move expected to significantly increase the number of advisors under state supervision. States have proven to be strong regulators in this area and subjecting more entities to state supervision will allow the SEC to focus its resources on newly registered hedge funds.

CREDIT RATING AGENCIES

New Requirements and Oversight of Credit Rating Agencies

New Office, New Focus at SEC: Creates an Office of Credit Ratings at the SEC with expertise and its own compliance staff and the authority to fine agencies. The SEC is required to examine Nationally Recognized Statistical Ratings Organizations at least once a year and make key findings public.
Disclosure: Requires Nationally Recognized Statistical Ratings Organizations to disclose their methodologies, their use of third parties for due diligence efforts, and their ratings track record.
Independent Information: Requires agencies to consider information in their ratings that comes to their attention from a source other than the organizations being rated if they find it credible.
Conflicts of Interest: Prohibits compliance officers from working on ratings, methodologies, or sales; installs a new requirement for NRSROs to conduct a one-year look-back review when an NRSRO employee goes to work for an obligor or underwriter of a security or money market instrument subject to a rating by that NRSRO; and mandates that a report to the SEC when certain employees of the NRSRO go to work for an entity that the NRSRO has rated in the previous twelve months.
Liability: Investors can bring private rights of action against ratings agencies for a knowing or reckless failure to conduct a reasonable investigation of the facts or to obtain analysis from an independent source. NRSROs will now be subject to “expert liability” with the nullification of Rule 436(g) which provides an exemption for credit ratings provided by NRSROs from being considered a part of the registration statement.
Right to Deregister: Gives the SEC the authority to deregister an agency for providing bad ratings over time.
Education: Requires ratings analysts to pass qualifying exams and have continuing education.
Eliminates Many Statutory and Regulatory Requirements to Use NRSRO Ratings: Reduces over-reliance on ratings and encourages investors to conduct their own analysis.
Independent Boards: Requires at least half the members of NRSRO boards to be independent, with no financial stake in credit ratings.
Ends Shopping for Ratings: The SEC shall create a new mechanism to prevent issuers of asset backed-securities from picking the agency they think will give the highest rating, after conducting a study and after submission of the report to Congress.

EXECUTIVE COMPENSATION AND CORPORATE GOVERNANCE

Giving Shareholders a Say on Pay and Creating Greater Accountability

Vote on Executive Pay and Golden Parachutes: Gives shareholders a say on pay with the right to a non-binding vote on executive pay and golden parachutes. This gives shareholders a powerful opportunity to hold accountable executives of the companies they own, and a chance to disapprove where they see the kind of misguided incentive schemes that threatened individual companies and in turn the broader economy.
Nominating Directors: Gives the SEC authority to grant shareholders proxy access to nominate directors. Also required directors to win by a majority vote in uncontested elections. These can help shift management’s focus from short-term profits to long-term growth and stability.
Independent Compensation Committees: Standards for listing on an exchange will require that compensation committees include only independent directors and have authority to hire compensation consultants in order to strengthen their independence from the executives they are rewarding or punishing.
No Compensation for Lies: Requires that public companies set policies to take back executive compensation if it was based on inaccurate financial statements that don’t comply with accounting standards.
SEC Review: Directs the SEC to clarify disclosures relating to compensation, including requiring companies to provide charts that compare their executive compensation with stock performance over a five-year period.
Enhanced Compensation Oversight for Financial Industry: Requires Federal financial regulators to issue and enforce joint compensation rules specifically applicable to financial institutions with a Federal regulator.

IMPROVEMENTS TO BANK AND THRIFT REGULATIONS

Volcker Rule Implemented a strengthened version of the Volcker rule by not allowing a study of the issue to undermine the prohibition on proprietary trading and investing a banking entity’s own money in hedge funds, with a de minimis exception for funds where the investors require some “skin in the game” by the investment advisor up to 3% of tier 1 capital in the aggregate
Abolishes the Office of Thrift Supervision: Shuts down this dysfunctional regulator and transfers authorities mainly to the Office of the Comptroller of the Currency, but preserves the thrift charter.
Stronger lending limits: Adds credit exposure from derivative transactions to banks’ lending limits. .
Improves supervision of holding company subsidiaries: Requires the Federal Reserve to examine non-bank subsidiaries that are engaged in activities that the subsidiary bank can do (e.g. mortgage lending) on the same schedule and in the same manner as bank exams, gives the primary federal bank regulator backup authority if that does not occur.
Intermediate Holding Companies: Allows use of intermediate holding companies by commercial firms that control grandfathered unitary thrift holding companies to better regulate the financial activities, but not the commercial activities.
Interest on business checking:Repeals the prohibition on banks paying interest on demand deposits.
Charter Conversions: Removes a regulatory arbitrage opportunity by prohibiting a bank from converting its charter (unless both the old regulator and new regulator do not object) in order to get out from under an enforcement action.
Establishes New Offices of Minority and Women at the federal financial agencies

INSURANCE

Federal Insurance Office: Creates the first ever office in the Federal government focused on insurance. The Office, as established in the Treasury, will gather information about the insurance industry, including access to affordable insurance products by minorities, low- and moderate- income persons and underserved communities. The Office will also monitor the insurance industry for systemic risk purposes.
International Presence: The Office will serve as a uniform, national voice on insurance matters for the United States on the international stage.
Streamlines regulation of surplus lines insurance and reinsurance through state-based reforms.

INTERCHANGE FEES

Protects Small Businesses from Unreasonable Fees: Requires Federal Reserve to issue rules to ensure that fees charged to merchants by credit card companies for credit or debit card transactions are reasonable and proportional to the cost of processing those transactions.

CREDIT SCORE PROTECTION

Monitor Personal Financial Rating: Allows consumers free access to their credit score if their score negatively affects them in a financial transaction or a hiring decision. Gives consumers access to credit score disclosures as part of an adverse action and risk-based pricing notice.
SEC AND IMPROVING INVESTOR PROTECTIONS
SEC and Improving Investor Protections
Fiduciary Duty: Gives SEC the authority to impose a fiduciary duty on brokers who give investment advice – the advice must be in the best interest of their customers.
Encouraging Whistleblowers: Creates a program within the SEC to encourage people to report securities violations, creating rewards of up to 30% of funds recovered for information provided.
SEC Management Reform: Mandates a comprehensive outside consultant study of the SEC, an annual assessment of the SEC’s internal supervisory controls and GAO review of SEC management.
New Advocates for Investors: Creates the Investment Advisory Committee, a committee of investors to advise the SEC on its regulatory priorities and practices; the Office of Investor Advocate in the SEC, to identify areas where investors have significant problems dealing with the SEC and provide them assistance; and an ombudsman to handle investor complaints.
SEC Funding: Provides more resources to the chronically underfunded agency to carry out its new duties.

SECURITIZATION

Reducing Risks Posed by Securities
Skin in the Game: Requires companies that sell products like mortgage-backed securities to retain at least 5% of the credit risk, unless the underlying loans meet standards that reduce riskiness. That way if the investment doesn’t pan out, the company that packaged and sold the investment would lose out right along with the people they sold it to.
Better Disclosure: Requires issuers to disclose more information about the underlying assets and to analyze the quality of the underlying assets.

MUNICIPAL SECURITIES

Better Oversight of Municipal Securities Industry

Registers Municipal Advisors: Requires registration of municipal advisors and subjects them rules written by the MSRB and enforced by the SEC.
Puts Investors First on the MSRB Board: Ensures that at all times, the MSRB must have a majority of independent members, to ensure that the public interest is better protected in the regulation of municipal securities.
Fiduciary Duty: Imposes a fiduciary duty on advisors to ensure that they adhere to the highest standard of care when advising municipal issuers.

TACKLING THE EFFECTS OF THE MORTGAGE CRISIS

Neighborhood Stabilization Program: Provides $1 billion to States and localities to combat the ugly impact on neighborhood of the foreclosure crisis – such as falling property values and increased crime – by rehabilitating, redeveloping, and reusing abandoned and foreclosed properties.
Emergency Mortgage Relief: Building on a successful Pennsylvania program, provides $1 billion for bridge loans to qualified unemployed homeowners with reasonable prospects for reemployment to help cover mortgage payments until they are reemployed.
Foreclosure Legal Assistance. Authorizes a HUD administered program for making grants to provide foreclosure legal assistance to low- and moderate-income homeowners and tenants related to home ownership preservation, home foreclosure prevention, and tenancy associated with home foreclosure.

TRANSPARENCY FOR EXTRACTION INDUSTRY

For Investors
Public Disclosure: Requires public disclosure to the SEC payments made to the U.S. government relating to the commercial development of oil, natural gas, and minerals on federal land.
SEC Filing Disclosure: The SEC must require those engaged in the commercial development of oil, natural gas, or minerals to include information about payments they or their subsidiaries, partners or affiliates have made to a foreign government for such development in their annual reports and post this information online.
Congo Conflict Minerals:
Manufacturers Disclosure: Requires those who file with the SEC and use minerals originating in the Democratic Republic of Congo in manufacturing disclose measures taken to exercise due diligence on the source and chain of custody of the materials and the products manufactured.
Illicit Minerals Trade Strategy: Requires the State Department to submit a strategy to address the illicit minerals trade in the region and a map to address links between conflict minerals and armed groups and establish a baseline against which to judge effectiveness.
Deposit Insurance Reforms: Permanent increase in deposit insurance for banks, thrifts and credit unions to $250,000, retroactive to January 1, 2008.
Restricts US Funds for Foreign Governments: Requires the Administration to evaluate proposed loans by institutions such as the IMF or World Bank to a middle-income country if that country’s public debt exceeds its annual Gross Domestic Product, and oppose loans unlikely to be repaid.

«Внучок, спасибо, что подержал сумку. Что-что? Сейчас переходить?»

В 1998 году Ashanti Gold была третьей крупнейшей золотодобывающей компанией в мире. Первая “черная” компания на лондонской бирже, Ashanti купила прииск Geita в Танзании, тем самым еще больше увеличившись в размерах. Но в мае 1999 года британский Минфин решил продать 415 тонн своих резервов золота. Из-за неожиданного притока золота на рынок его цена в августе 1999 года упала до двадцатилетнего минимума в $252 за тройскую унцию.

Ashanti обратилась к своему финансовому советнику Goldman Sachs за советом. Goldman Sachs посоветовал Ashanti купить огромные хеджинговые контракты, ставки на цену золота. Для простоты объяснения сравним это с ситуацией, когда домовладелец фиксирует цену топлива на месяцы вперед. Goldman рекомендовал Ashanti заключить такие соглашения и высказал мнение, что цена золота продолжит падать.

Но банк был не просто советником Ashanti, он также продавал хеджи и зарабатывал на этом деньги. А еще Goldman Sachs продавал золото по всему миру.

В сентябре 1999 года 15 европейских банков, с которыми у Goldman были деловые связи, внезапно объявили, что они прекратят продажу золота на открытом рынке на следующие пять лет. Заявление подняло цену золота до $307, а к 6 октября она выросла до $362 за унцию.

Ashanti последовав совету Goldman поставили на падение цены на золото и подписали контракты на продажу золота по заниженным ценам. Эти контракты держала группа из 17 других крупных мировых банков. Ashanti пришлось покупать золото по высоким ценам и продавать по низким ценам контракта. В результате через несколько недель компания получила $ 570 млн. убытков и ей пришлось умолять 17 банков не применять силу для закрытия контрактов.

Кто служил медиатором между 17 банками и Ashanti? Goldman Sachs. Тот же банк, что создал контракты для Ashanti и заработал в процессе.

Фактическое банкротство Ashanti обрушило цену на ее акции с максимума в $25 до жалких $4,62 за акцию. Тысячи инвесторов потеряли почти все, когда компания лопнула.

В 2003 году Ashanti за бесценок купил ее крупнейший африканский конкурент AngloGold, британская компания с штаб-квартирой в Южной Африке. Финансовые советники AngloGold? Вы уже догадались: Goldman Sachs.

Конечно, нет ничего незаконного в том, чтобы делать ставки против своих клиентов, так как это зависит от специфических обстоятельств. Но можно с уверенностью сказать, что такое поведение разозлит настоящих и будущих клиентов, особенно принимая во внимание текущую тяжбу с Комиссией по ценным бумагам.

В начале 2008 финансистов слегка лихорадило. В последние двадцать пять лет Уолл Стрит неустанно производила скандал за скандалом и постепенно незапятнанных тем не осталось. Термины “мусорные облигации”, “IPO”, “сабпрайм” и другие когда-то горячие финансовые бренды прочно ассоциировались у публики с мошенничеством, а слова “кредитные свопы” и “CDO” были на подходе туда же. Кредитные рынки были в кризисе и мантра, двигавшая экономику в бушевские годы: “недвижимость всегда дорожает” оказалась полным блефом, заставив Стрит в поте лица искать новую парадигму для вброса лохам.

Что делать? Учитывая непереносимость публики ко всему. что ассоциировалось с бумажными инвестициями, Стритовское казино потихоньку переключилось на товарные рынки, на то, что можно потрогать – кукурузу, кофе, какао, пшеницу, и, прежде всего, энергетические продукты, в особенности нефть. Сочетание снижения доллара, кредитного коллапса и краха ипотеки вызвало всеобщее “стремление к реальным товарам”. Нефтяные фьючерсы выросли до небес, цена барреля выскочила с $60 в середине 2007 до $147 к лету 2008.

Летом, на разогреве президентской кампании, популярное объяснение бензина? перешедшего цену в 4 доллара за галлон, звучало так, как будто в мире есть проблемы с поставками нефти. Классическим примером того, как демократы и республиканцы отвечают на кризис, обмениваясь идиотскими сентенциями, стали заявления Маккейна о прекращении моратория на шельфовую добычу нефти как “очень полезном в краткосрочной перспективе”, тогда как Обама в типичном либеральном стиле утверждал, что выход в производстве гибридных авто.

И то и другое ложь. Несмотря на то, что глобальные запасы нефти истощаются, в краткосрочном периоде приток увеличивался. За полгода до пика цен мировой объем поставок нефти вырос с 85.24 миллионов баррелей в день до 86.07 миллионов баррелей.При этом не только росли поставки, но и падал спрос.

Что же вызвало рост цен? Угадайте! Конечно, у Голдмана были помощники – другие игроки на рынке но корни проблемы крылись в поведении нескольких сильных фигур, превративших рынок в спекулятивное казино. Голдман сделал это, убедив пенсионные фонды и других институциональных инвесторов инвестировать в нефтяные фьючерсы – контракты на покупку нефти на определенную дату. Нефть превратилась из реального товара, подчиняющегося законам спроса и предложения, в что-то, на что можно делать ставки. С 2003 по 2008 объем спекулятивных денег на товарных рынках вырос с $13 миллиардов до $317 миллиардов, или на 2300 процентов. В 2008 баррель нефти в среднем продавался 27 раз до того, как он был реально доставлен и потреблен.

Стоит заметить, что в годы Депрессии принимали законы специально, чтобы предотвратить подобные вещи. В 1936 Конгресс принял решение, что на сырьевом рынке количество спекулянтов не должно превышать количество реальных производителей и потребителей. При таком условии цены должны были подчиняться законам спроса и предложения, и ценовые манипуляции минимизировались. Закон наделял Комиссию по торговле фьючерсами – ту самую, которая позже безуспешно пыталась урегулировать торговлю свопами – полномочиями устанавливать лимиты по спекулятивным сделкам на товарных рынках. В результате деятельности комиссии на протяжении 50 с лишним лет на рынках царили мир и покой.

Все поменялось в 1991, когда голдмановская компания по товарному трейдингу J. Aron обратилась к Комиссии с необычной аргументацией. По словам Голдман, фермеры с большими запасами зерна, были не единственными, кто нуждался в хеджировании риска от будущих ценопадов. Дилеры с Уолл Стрит, делавшие большие ставки на цены нефти также хотели хеджировать риски, потому, что – ну, они типа тоже несли большие потери.

Это было полной и абсолютной чушью. Вспомним, закон 1936 года был создан специально, чтобы отделить людей, продающих реальные осязаемые вещи от торговцев виртуальностью. Потрясающе, но комиссия купилась на голдмановский аргумент. Она выдала банку карт-бланш под названием “Bona fide hedging exemption”, позволяя Голдмановским трейдерам называть себя реальными хеджерами и избегать практически всех лимитов, установленных для спекулянтов. В следующие годы Комиссия втихую выдала еще 14 разрешений другим компаниям.

Теперь Голдман и другие спокойно могли приводить инвесторов на товарные рынки, позволяя спекулянтам делать большие ставки. Это письмо 1991 года более или менее непосредственно привело к нефтяному буму 2008, когда количество спекулянтов на рынке, движимых страхом падения доллара и ипотечным крахом, окончательно ошеломило реальных поставщиков и покупателей товара. В 2008 минимум три четверти сделок на товарных рынках были спекулятивными – и это консервативная оценка одного из сотрудников конгресса, изучавшего ситуацию. В середине прошлого лета, несмотря на увеличивающийся объем поставок и снизившийся спрос, мы платили по 4 доллара за галлон при каждой заправке.

Еще замечательнее было то, что письмо Голдман долгое время оставалось более-менее в тайне.”Я возглавлял отдел трейдинга. А Бруксли Борн была главой комиссии, но ни она, ни я не знали об этом письме” – говорит Гринбергер. Письмо попало на публику только благодаря случайности. Сотрудник парламентского Комитета по Энергии и коммерции оказался на брифинге, когда чиновники из Комиссии ссылались на это письмо.

“Меня пригласили не брифинг по энергии” – вспоминает сотрудник. “И в середеине беседы они упомянули эти письма. ′- Да? Вы дали такие разрешения? А можно посмотреть?′ Их реакция была ′Ну…′ Они долго мялись, но потом сказали – “Нам надо прояснить это с Голдман Сакс”. Я говорю – в каком смысле, прояснить это с Голдман Сакс?” Классический пример того, как Голдман держит правительство, проявился в том, что Комиссия ждала, пока не получила разрешение банка на передачу письма.

Вооруженная полусекретным правительственным разрешением, Голдман стала главным инженером огромного товарного казино. Их Goldman Sachs Сommodities Index, отслеживающий цены 24 важнейших сырьевых позиций, стал местом, где пенсионные фонды, страховые компании и другие инвесторы могли делать огромные долгосрочные ставки на цены сырья. Все этобыло бы хорошо, если бы не несколько “но”. Одна из проблем заключалась в том, что индексные спекулянты были в основном “долгосрочными” игроками, редко или никогда не занимавшими короткие позиции, то есть ожидавшими только роста цен. Такое поведение было хорошим для рынка акций, но ужасным для сырьевых рынков, поскольку двигало цены только вверх. “Если спекулянты используют и длинные и короткие позиции, цены движутся вверх и вниз” – говорит Майкл Мастерс, менеджер хедж-фонда, который помог увидеть роль инвестбанков в манипуляциях нефтью. “Но они двигали цены в одном направлении – вверх”.

Еще более усложнял ситуацию тот факт, что Голдман сам выпрыгивал из штанов в стремлении повысить цены на нефть. В начале 2008 аналитик компании Аржун Мурти, названный газетой Нью Йорк Таймс “нефтяным оракулом”, предсказал “супер пик” нефтяных цен – до 200 долларов за баррель. В это время Голдман активно инвестировал в нефть. Несмотря на то, что баланс спроса и предложения сохранялся, Мурти постоянно предупреждал о проблемах в мировых запасах нефти, дойдя даже до сообщений о собственном владении двумя гибридными автомобилями. По мнению банка, высокие цены были виной свинских американских потребителей. В 2005 аналитики компании заявляли, что не знают, когда цены начнут снижаться, “если американские покупатели не перестанут покупать прожорливые джипы и не поищут энергоэффективные альтернативы.”

Но цены вверх двигало не потребление реальной нефти, а торговля бумажной нефтью. Летом 2008 спекулянты купили и хранили фьючерсов на 1.1 миллиард баррелей нефти, то есть количество бумажной нефти превзошло количество реальной нефти во всех коммерческих хранилищах страны и в Стратегическом резерве вместе взятых. Это было повторением и доткомовского бума, и ипотечного безумия, когда Уолл Стрит зарабатывал прибыль, продавая лохам ожидания будущего бесконечного роста.

Повторяя знакомый нам шаблон, нефтяной арбуз разбился об тротуар летом 2008, вызвав массовые потери; цена на нефть упала с 147до 33. Самыми большими лузерами снова стали простые люди. Пенсионеров, чьи фонды инвестировали в эту лажу? зарезали без ножа – CalPERS, Калифорнийская пенсионная система, имела товарных позиций на $1.1 миллиарда. И проблема была не только в нефти. Растущие благодаря нефтяному пузырю цены на продовольствие привели к катастрофам по всей планете, поставив около 100 миллионов людей на грань голода и вызвав продовольственные бунты по странам третьего мира.

ПУЗЫРЬ НОМЕР 5 – ПОДТАСОВКИ С КРИЗИСНЫМ ВЫКУПОМ БАНКОВ

После того, как прошлой осенью лопнул нефтяной пузырь, нового пузыря, чтобы все продолжало жужжать и крутиться, не нашлось – в этот раз кажется деньги и вправду закончились, закончились мировой депрессией. Поэтому финансовое сафари переехало в другое место, и главной добычей следующей охоты оказался единственный оставшийся для пожирания незащищенный капитал: деньги налогоплательщиков. Здесь, в самом большом выкупе банкиров государством, Голдман Сакс действительно начал показывать свои мускулы.

Все началось в сентябре прошлого года, когда тогдашний министр финансов (“секретарь казначейства”) Полсон предпринял ряд судьбоносных решений. Хотя он уже организовывал спасение Bear Sterns несколькими месяцами ранее и помог выкупить псевдо-частные компании ссужающие деньги – Фанни Мей и Фредди Мак, Полсон решил позволить Братьям Ле(х)ман – одному из последних настоящих конкурентов Голдмана – обвалиться без какой-либо помощи (“статус Голдмана как супер-героя остался в целости, ” – говорит рыночный аналитик Ерик Салцман, “а конкурент Ле(х)ман исчезает”). [**]

Прямо на следующий день Полсон дает зеленый свет для массивного 85-миллиардного выкупа для компании AIG, которая проворно разворачивается и выплачивает 13 миллиардов, которые она должна Голдману. Благодаря этим спасательным операциям, банку сполна заплатили за его необеспеченные дурные ставки. Для сравнения ушедшие на пенсию работники ожидающего помощи Крайслера могут считать, что им сильно повезло, если они получат 50 центов с каждого доллара, который им должны.

[**] примеч. перев. – [ есть и другая версия того, почему "разорился" Lehman Brothers. Эта компания также одна из основателей Федерального Резерва, а потому по сути должна бы была входить в круг неприкосновенных. Я читал, что "разорение" с покупкой компании другой компанией из этого же очень узкого круга создателей денег могло преследовать другие цели. Какие? - например, валютные запасы Украины, целой страны, сгорели во время этого банкротства, и мгновенно начался полный грабеж её зарубежными финансистами-ростовщиками. Кроме Украины, насколько помню, в той заметке фигурировал запас еще какой-то полуколонии.

Возможно, что банкротство стало позволено и компания не выкуплена было внутренним договором, выгодным с точки зрения колонизации и геополитики, а не борьбой конкурентов на уничтожение друг друга - emdrone ]

Сразу после выкупа AIG Полсон объявил о федеральной программе выкупа финансовой индустрии, план на 700 миллиардов, получивший название (примерно) “программы помощи для дебитов с затруднениями” (TARP), и назначил до того неизвестного 35-летнего голдманита по имени Нил Кашкари управлять этими средствами. Чтобы получить право воспользоваться выкупными деньгами, Голдман объявил, что он превращает себя из инвестиционного банка (т.е. банка по вложениям) в “банкосодержащую” компанию, ход, позволяющий им иметь доступ не только к 10 миллиардам денег TARP, но и целому морю других, менее заметных денег налогоплательщиков – прежде всего к “уценочному окну” Федерального Резерва. [термин - полу-эвфемизм и не имеет отношения к уценкам, см. статьи об устройстве ФедРеза - emdrone]. К концу марта Фед ссудит или гарантирует по крайней мере 8.7 триллиона в серии новых программ выкупа-помощи — и благодаря малоизвестному закону, позволяющему Феду блокировать большинство ревизий со стороны Конгресса США, суммы и их получатели останутся практически полностью засекреченными.

Перевод компании в статус bank-holding (“держатель” других банковских компаний) принес и другие преимущества: главным начальником Голдмана является Нью-Йоркское отделение Федерального Резерва, председателем которого в момент перемены статуса был Стивен Фридман, бывший со-председатель Голдман Сакс. Технически Фридман нарушил политику ФедРеза оставаясь членом директората Голдмана в то время, когда он формально как бы отвечал за банк; чтобы исправить проблему, он запросил (и получил) документ об освобождении его от ответственности за конфликт интересов от правительства. Фридман также был обязан избавиться от акций Голдмана после того, как тот стал компанией-держателем банков, но благодаря освобождению он пошел и докупил еще 52000 акций своего родного банка, что сделало его на 3 миллиона богаче. Фридман ушел с поста в мае, но его преемник, сегодня надзирающий за Голдманом – президент Нью-Йоркского Феда Уильям Дадли – еще один бывший голдманит.

Общая мораль всего этого – выкупа страховщика AIG, шустрое одобрение изменения статуса банка, выкупные миллиарды – в том, что когда дело доходит до Голдман-Сакс, никаких “свободных рынков” не существует. Правительство может дать другим игрокам на рынке умереть, но оно просто не позволит Голдману обанкротиться ни в каких обстоятельствах. Для Голдмана рыночное преимущество неожиданно превратилось в объявление своей исключительной привилегии. “В прошлом преимущество было скрытым.” говорит Саймон Джонсон, профессор экономики в Массачусетском Институте Технологии и бывший чиновник Международного Валютного Фонда, которые сравнил выкупы с бандистским капитализмом, который он наблюдал в странах третьего мира. “Сегодня это преимущество явное”.

Это и есть главная шутка, заканчивающая историю. После того, как Голдман сыграл важнейшую роль в исторических катастрофах с рыночными пузырями, после того, как он помог 5 триллионам исчезнуть из сводок NASDAQ, после заклада-продажи тысяч мусорных ипотек пенсионерам и муниципалитетам, после того, как он помог вздуть цену бензина до 4 долларов за галлон и поставить 100 миллионов людей во всем мире перед угрозой голода, после захвата десятков миллиардов денег налогоплательщиков после ряда выкупов, которые регулировал его собственный бывший глава, что Голдман Сакс отдал взамен народу Соединенных Штатов в 2008 году? Четырнадцать миллионов долларов!! Это сумма, которую фирма заплатила в виде налогов в 2008, эффективный налог в размере одного, перечитайте, одного процента.

Почему это возможно? Согласно годовому отчету Голдман Сакс, низкое налогообложение есть следствие в большой степени изменений “географических составляющих доходов” банка. Другими словами, банк перемещал деньги так, что большинство его доходов случилось в зарубежных странах с низкими налогами. Благодаря нашей совершенно дырявой системе корпоративных налогов, компании вроде Голдмана могут перевозить свои доходы в оффшоры и откладывать выплаты налогов на эти деньги, бесконечно, даже когда они заявляют право на скидки с выплат немедленно и сегодня. Поэтому любая корпорация с бухгалтером хотя бы время от времени пребывающем в трезвом состоянии обычно может найти способы обнулить свои налоги. Отчет GAO (Государственного Департамента по Отчетности) обнаружил, что между 1998м и 2005м примерно две трети корпораций, работающих в США, вообще не платили налогов. [***]

[***] примеч перев Смысл этого на самом деле в следующем. Устройство “главного гешефта” банкиров, которые владеют США – как это происходит в деталях и на практике прекрасно иллюстрирует данная статья – в сборе процента под который продается каждый доллар, чтобы попасть в обращение. На эти проценты денег не создано, в принципе, это важная часть гешефта.

Как следствие, сбор его приводит к отбору ранее имевшегося имущества у тех, кто в данном раунде игры в “рынок” оказался проигравшим, т.к. денег в обороте для всех выплат не хватает.

Если корпорация – как большинство корпораций в США – уже принадлежит владельцам страны, центральным банкирам, то “платить налоги” самим себе из своего кармана не имеет смысла. Поэтому налоговые законы – они чрезвычайно запутанны – сделаны так, что корпорации могут выводить себя за пределы законодательства, формально его не нарушая, оставляя видимость “всеобщности” псевдо-законов.

Однако с работающего населения отбор происходит под угрозой рейдов вооруженных людей, осуждения на тюремные сроки и т.д. и т.д. – emdrone

Ситуация должна была бы приводить к ярости и вилам – но почему-то когда Голдман выпустил свои налоговые декларации уже после выкупа, почти никто не сказал ни слова. Одним из единиц, высказавших замечания по поводу этой наглости, был конгрессмен Ллойд Доггет, демократ из Техаса, которых работает в Комитете Способов и Средств [что за чудесное бюрократическое название! - emdrone]. “Когда правая рука протягивается просить помощи, левая прячет подаяния в оффшорах”.

ПРОДОЛЖНИЕ СЛЕДУЕТ …

оригинал: http://www.correntewire.com/great_american_bubble_machine_0
перевод: http://emdrone.livejournal.com/, spydell

Перелистаем на 65 лет вперед. Голдман не только успешно пережил кризис, уничтоживший столь многих инвесторов, но и стал главным помощником в финансировании богатейших и сильнейших корпораций страны. Благодаря Сидни Вайнбергу, выросшему с уровня старшего помощника младшего дворника до главы фирмы, Голдман Сакс стал пионером IPO, одного из главных способов получения финансирования корпорациями. В 1970-80-х Голдман хоть и не являлся тем мегавлиятельным политическим монстром, которым он стал теперь, но имел репутацию фирмы, привлекающей самых талантливых специалистов с Уолл Стрит.

Странно, но за фирмой закрепился имидж относительно этичного и терпеливого игрока, не гонящегося за быстрыми деньгами. Менеджеров обучали фирменному кредо “Долгосрочная жадность”. Один из бывших сотрудников, оставивший фирму в 90-х, вспоминает, как руководство отказалось от очень выгодной сделки на том основании, что в долгосрочной перспективе возникли бы потери. “Мы возвращаем убытки растущим корпоративным клиентам, которые потеряли деньги, неудачно сработав с нами. Мы стараемся не портить свой рынок.”

Но потом что-то случилось. Трудно сказать, что именно, но как раз тогда один из руководителей Голдман, Роберт Рубин после восшествия на престол Билла Клинтона, стал руководителем Национального Экономического Совета, а позже – министром финансов. Когда американские масс-медиа умилялись при виде попавших в Белый дом шестидесятников из поколения бэби-бумеров, Рубина представляли как без малого самого умного человека из ступавших на Землю, оставившего далеко позади Ньютона, Эйнштейна, Канта и Моцарта.

Рубин был типичным голдманитом. Было похоже, что он родился в костюме за $4000. На его лице перманентно застыло выражение сожаления о том, что он чуточку умнее вас. “То, что придумает Рубин – лучше всего для экономики” – это почти стало национальным стереотипом к его зениту в 1999, когда Рубин появился на обложке Тайм вместе с главой Федерального Резерва Гринспеном и замминистра Ларри Сандерсом под заголовком “Комитет по спасению мира”. И – что придумал Рубин – так то, что финансовые рынки слишком зарегулированы правительством и нуждаются в освобождении. За время его министерства Белый дом сделал несколько резких движений, повлиявших на всю мировую экономику. Попытки Рубина контролировать стремление его бывшей фирмы к безумным краткосрочным прибылям потерпели фиаско.

Типичное мошенничество интернет-эпохи было очень простым. Компании, бывшие не более чем причудливыми марихуанными идеями, спешно накаляканными на салфетках переросшими любителями бульбуляторов, становились публичными через IPO, вызывали внимание СМИ и продавали акций на мегамиллионы. Это примерно как если бы инвестбанки типа Голдмана брали бы арбуз, оборачивали бы его красивой этикеткой, выбрасывали бы в окно своего 50-го этажа и успевали бы продать, пока он летит. В этой игре вы были победителем только если успевали забрать свои вложения до того, как арбуз коснется тротуара.

Пусть сейчас это звучит банально, но тогда средний инвестор не знал, что банки поменяли правила игры, показывая сделки лучшими, чем они были на самом деле. Реальная система инвестиций была двухуровневой – один уровень для инсайдеров, знавших реальные цифры, другой – для простых инвесторов, покупавших активы по откровенно иррациональным ценам. Если позже главным ноу-хау Голдманов станет превращение в деньги законодательных изменений, то главной инновацией интернет-эры было полное забвение отраслевых стандартов качества.

“Со времен Депрессии были жесткие стандарты, которых должны были придерживаться при выходе компании на IPO” – говорит один из менеджеров крупного хедж-фонда. – “Компания должна была работать не менее пяти лет и быть прибыльной не менее трех лет. Но Уолл Стрит взял эти стандарты и выкинул их в мусорку.” Голдман закончил тупой накачкой никчемных акций: “Аналитики считают, что справедливая цена Лажа.ком – 100 долларов за акцию”

Проблема была в том, что инвесторам об изменившихся правилах игры сообщить забыли. “В отрасли все были в теме” – говорит менеджер. “Боб Рубин прекрасно знал о стандартах. Они действовали с 1930-х”.

Джей Риттер, профессор финансов в Университете Флорида, специализирующийся на IPO, говорит, что Голдман и компания прекрасно знали, что множество предлагаемых акций не принесут и десяти центов прибыли. “В начале 80-х обычным было требование трех лет прибыльности. Потом – стали требовать один год, потом – один квартал. Во времена интернет-пузыря прибыли не требовали даже в обозримом будущем”.

Голдман отрицает, что в годы интернет-бума его стандарты были снижены, но его собственная статистика опровергает это. Так же, как в двадцатые, Голдман медленно запрягал, но быстро ездил. После того, как малоизвестная и малоприбыльная компания Yahoo! вышла на биржу в 1996, начав интернет-бум, Голдман стал королем IPO среди доткомов – компаний, называвшихся так же, как их интернет-адрес. Из 24 компаний, выведенных на торги в 1997, треть в момент IPO была убыточной. В 1999, на пике, Голдман вывел на публику 47 компаний, включая такие недоразумения, как Webvan и eToys. За 4 месяца следующего года на биржу вышли 18 компаний, 14 из которых были убыточными. Как лидер по размещению акций интернет-компаний, Голдман получал намного более выдающиеся результаты, чем его конкуренты – в 1999 при проведении через Голдман IPO цены в среднем зашкаливали за 281% от цены предложения, в то время как средний для Стрит уровень был 181%.

Как им удавалось достичь этого? С помощью практики под названием Laddering, другими словами с помощью манипуляций ценами новых предложений. Вот как это работает: вы – Голдман Сакс, и компания Лажа.ком пришла к вам и просит помочь вывести ее на биржу. Вы определяете цену и количество акций к продаже, в также организуете встречу директора Лажа.ком с инвесторами, где у него есть возможность втирать им очки, за вознаграждение – 6 или 7% от суммы размещения. Потом вы предлагаете вашим лучшим клиентам возможность недорого купить акции новой компании, скажем по стартовой для Лажа.ком цене в $15 в обмен на их обещание, что позже на открытом рынке они купят еще этих акций. Знание всего этого дает вам понимание ситуации и перспектив IPO, недоступное простому дэйтрейдеру. Вы знаете, что клиенты, купившие Х акций по 15, купят также У акций по 20 и 25, практически гарантируя, что цена дойдет до 25 долларов и возможно пойдет выше. То есть Голдман в состоянии поддомкратить курс этих акций, не забыв про свои 6-7% (от 500 миллионов, например – очень даже немало).

За эту практику Голдман периодически получал иски от акционеров. Эта практика также привлекла внимание Николаса Майера, менеджера Крамер и Ко, хедж-фонда, в то время возглавляемого широко известным ныне телепридурком Джимом Крамером, также бывшим Голдмановцем. Майер сообщил SEC, что работая с крамером с 1996 по 1998, он несколько раз вовлекался в практики laddering при сделках с Голдманом.

“Из того, что я видел, Голдман – худший perpetrator” – говорит майер. Они раздули этот пузырь. И это было именно такое поведение. которое и вызвало крах рынка. Они выстроили башню из этих акций на незаконном фундаменте, и в конце концов пострадали маленькие люди, купившие это. В 2005 Голдман согласился заплатить штраф в 40 миллионов за практику laddering – смешная цифра по сравнению с полученной прибылью.

Еще одной любимой Голдманом практикой стало “продвижение” – иными словами взяточничество. Инвестбанк предлагал менеджерам новых компаний акции по очень низкой цене в обмен на будущий бизнес по размещению их компаний на бирже. Затем банк занижал цену начального предложения, давая возможност ь инсайдерам войти по низкой цене и в первые же дни получить прибыль. Вместо цены размещения акций Лажа.ком в 20 долларов, банк предлагал директору компании миллион акций по 18 в обмен на будущее сотрудничество, практически отнимая деньги у новых акционеров.

Так однажды Голдман сделал многомиллионное предложение CEO eBay Мег Уитмен, позднее вошедшей в совет директоров Голдман, в обмен на будущий бизнес. Согласно отчета Парламентского Комитета по Финансовым услугам от 2002, Голдман делал специальные предложения менеджерам 21 компаний, включая основателя Yahoo! Джерри Янга и двух знаменитостей финансовых махинаций – Денниса Козловски из Tyco и Кеннета Лэй из Enron. Голдман с этим отчетом не согласился, объявив его “искажением фактов”, незадолго до того, как заплатить 110 миллионов по заведенному госрегуляторами штата Нью-Йорк делу о “продвижении” и других манипуляциях. Как сказал тогда знаменитый Элиотт Спитцер, ставший позже лицом. похожим на генпрокурора, “Продвижение горячих акций – не безвредная корпоративная практика, а часть мошеннической схемы в инвестиционном бизнесе”.

Во многом благодаря этим практикам Интернет-пузырь и превратился в один из величайших финансовых катаклизмов в истории. 5 триллионов испарилось только на бирже Nasdaq. Но реальная проблема была не в деньгах, потерянных акционерами, а в деньгах, заработанных инвестбанкирами, получавшими жирные бонусы. Вместо того, чтобы сделать вывод о неизбежном сдувании любого пузыря, банкиры поняли, что в наше время пузырь легче надуть чем когда бы то ни было. И чем больше и иррациональнее мания, тем больше бонусы.

Для Голдмана это было очень актуально. Между 1999 и 2002 компания выплатила 28,5 миллиардов зарплат и премий – в среднем 350 000 в год на одного сотрудника. Эти цифры важны, поскольку главным наследием интернет-бума стало понимание, что экономикой движет стремление к большим бонусам, возможным благодаря пузырям. Голдмановская мантра о “долговременной жадности” растаяла как дым, не выстояв перед игрой в арбуз, брошенный с небоскреба.

Рынок больше не был разумно управляемым местом для выращивания прибыльных и контролируемых бизнесов. Он стал океаном Чужих Денег, в котором банкиры активно превращали их в свои бонусы и выплаты. Допустим, вы провели 50 интернет-IPO, гавкнувшихся в течении года. Когда SEC назначит штраф в $110 миллионов за махинации, то вашей яхте, купленной на бонусы от тех IPO, уже исполнится 6 лет, а сами вы будете возглавлять Министерство Финансов или штат Нью-Джерси – (один из по-настоящему смешных моментов в истории американского кризиса был когда губернатор штата Нью-Джерси Джон Корзин, возглавлявший Голдман с 1994 по 1999 и ушедший с акциями на $320 миллионов, заявил в 2002, что даже никогда не слышал слова laddering).

Для банка, выплачивающего 7 миллиардов в год зарплат, штраф в 110 миллионов, выписанный половиной десятилетия спустя – просто шутка. Когда интернет-пузырь лопнул, у Голдмана не было причин переосмысливать прибыльную стратегию. Были причины лишь искать, где бы надуть новый пузырь. И как оказалось, всё для этого было готово.

Пузырь номер три Домобезумие

Роль Голдмана в глобальном несчастье под названием “пузырь на рынке недвижимости” нетрудно отследить. Здесь повторился уже известный трюк со снижением стандартов, просто это были уже стандарты не IPO, а ипотеки. Десятилетиями ипотечные дилеры требовали от клиентов минимум 10% предоплаты, хорошего кредитного рейтинга и стабильного дохода. Затем, на закате тысячелетия, всю эту чушь выбросили в мусор, и рассрочки стали давать по предъявлению пяти баксов и Сникерса.

Без инвестбанков это не стало бы возможным. Именно Голдман и гопкомпания придумали, как обертывать эти дерьмовенькие кредиты в красочные обертки и продавать их страховым компаниям и пенсионным фондам. Никогда раньше не было массового рынка токсичного долга – в старые добрые времена банки не желали ставить на баланс выданные наркоманам рассрочки, зная, что их возврата придется ждать долго и безуспешно. Другими словами, вы никогда бы не выдали этот кредит, если б не продали его тому, кто не знает истинного качества заемщика.

Чтобы спрятать содержание продукта, который продавал Голдман, использовались два метода. Во-первых сотни рассрочек группировались в инструменты под названием CDO, сборные долговые обязательства. Они продавались инвесторам с легендой. что даже если в пакете и попадаются некачественные кредиты, то качественные их уравновесят и особого риска не будет. В целом CDO вполне надежны. Итак, мусорные рассрочки превращены в инвестиции класса ААА. Во-вторых, чтобы обезопасить собственные ставки, Голдман привлекал компании типа AIG для страховки – с помощью свопов CDS. По сути, свопы были как бы пари между Голдман и AIG – Голдман ставил на то, что заемщики не заплатят, а AIG – на то, что все будет в порядке..

Здесь была только одна, но большая проблема. Все эти хитрые выверты по сути представляли из себя те самые опасные махинации, с которыми должны были бороться регуляторы. Деривативы типа CDO и CDS уже вызывали финансовые неприятности: Procter&Gamble и Gibson Greetings несли убытки, а регион Orange County, California в 1994 дошел до дефолта. В этом году государственная комиссия предложила зарегулировать эту отрасль, и в 1998 глава Комиссии по Фьючерсам, женщина по имени Бруксли Борн, написала администрации Клинтона и бизнес-лидерам о необходимости для банков раскрывать информацию о сделках с деривативами и держать резервы на случай потерь.

Это было совсем не то, чтего хотел Голдман. “Банки разозлились – они хотели прекратить это” – говорит Майкл Гринбергер, работавший с Борн. “Гринспен, Саммерс, Рубин и Левитт хотели прекратить это”

Клинтоновская “Великолепная четверка” пригласила Борн на собрание и стала давить. Борн отказалась включить задний ход и продолжила настаивать на необходимости регулировать деривативы. Тогда в 1998 Рубин выступил с опровержением ее инициатив, требуя от конгресса лишить комиссию Борн регуляторных полномочий. В 2000, в последний день сессии, конгресс принял широко известный теперь Commodity Futures Modernization Act, засунутый в середину 11000-страничного бюджета – в последнюю минуту и без обсуждений. Теперь банки могли делать со свопами что угодно.

На этом история не заканчивается. AIG, главный оператор на рынке CDS, обратился к Департаменту страхования в 2000 с вопросом, должны ли CDS регулироваться, как страховки. В это время офис возглавлял бывший вице-президент Голдман Сакс Нил Левин, принявший решение не регулировать свопы. Теперь у Голдмана были развязаны руки. На пике ипотечного бума в 2006, Голдман продал на 76,5 миллиардов обеспеченных ипотекой бумаг, треть из которых была качества ниже нормального, институциональным инвесторам – пенсионным фондам и страховым компаниям. И среди всей этой недвижимости были буквально болота дерьма.

Возьмем например один выпуск на $494 миллиона, GSAMP TRUST 2006-S3. Множество кредитов было взято заемщиками, уже имевшими на тот момент кредит, и средняя доля их собственности в домах составляла 0,71%. Более того, 58% займов не были документированы как положено – ни имен заемщиков, ни адресов домов, только почтовые индексы. Тем не менее такие ведущие рейтинговые агенства как Moody′s и S&P, присвоили 93% выпуска инвестиционный рейтинг. Moody прогнозировал, что наступление дефолта возможно по менее, чем 10% займов. В реальности уровень дефолтов достиг 18% в первые 18 месяцев!

Сам Голдман ничем не рисковал. Банк мог брать все эти безбашенные займы от полубандитских контор типа Кантривайд и перепродавал их муниципалитетам и пенсионерам, все это время делая вид, что его продукт – не третьесортный лошадиный навоз. При этом сами они держали короткие позиции, ставя против рынка ипотеки.

Хуже того, Голдман публично хвастался этим. “Проблемы ипотечного сектора продолжаются” – говорил Дэвид Виниар, финансовый директор банка в 2007. “В результате мы несем убытки в наших длинных позициях, тем не менее наша стратегия – шортить этот рынок, и она оправдывает себя”. Другими словами, ипотечные бумаги они продавали для лохов. Настоящие деньги ставились против этого рынка.

“Смотри, какие наглые пидары” – говорит менеджер хедж-фонда. “Они говорят, что другие банки – просто тупые, потому что поверили в качество того, что продавал Голдман и потеряли деньги.”

Я спросил у менеджера. как можно продавать клиентам то, против чего ты лично делаешь ставки? “Да это просто мошенничество” – ответил он. “Самое натуральное.”

Со временем раздраженных инвесторов прибавилось. Практически в повторение постинтернетных событий, Голдман получил кучу исков, многие из которых обвиняли банк в сознательной продаже инвесторам некачественных ипотечных бумаг. И снова Голдман вышел сухим из воды, согласившись заплатить $60 миллионов – сумму, которую отдел CDO во время бума зарабатывал за полтора дня.

Итоги пузыря хорошо известны – это привело к коллапсу Беар Стернс, Леман Бразерс и AIG, чьи значительные портфели кредитных свопов были в значительной мере заполнены страховками, которые Голдман и другие покупали против ипотечных активов. По факту, минимум $13 миллиардов денег налогоплательщиков выданных AIG в ходе бэйлаута, сразу ушли в Голдман. Банк выиграл в этой ситуации дважды – первый раз поимев инвесторов, купивших гнилые активы, а второй раз – налогоплательщиков, заплативших за всё.

И снова, когда весь мир вокруг банка рушился, Голдман не оставил сотрудников в обиде. В 2006 сумма зарплат на фирме подскочила до $16,5 миллиардов, в среднем по $622.000 на лицо. Как объяснил штатный пиарщик компании “Мы тут хорошо потрудились”.

Но лучшее, конечно, впереди. В то время, как другие финансисты ищут выходы или садятся в тюрьму, Голдман удваивает ставки и почти единолично создает еще один пузырь, причем так, что о причастности к нему фирмы почти никто не знает.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

ЧАСТЬ 1

оригинал: http://www.correntewire.com/great_american_bubble_machine_0
перевод: http://emdrone.livejournal.com/, spydell

Первое, что вы должны знать о Голдман Сакс – это то, что он вездесущ. Самый мощный инвестбанк мира как огромный кровососущий кальмар впивается в лицо человечества, высасывая из артерий нечто, пахнущее как деньги. По факту, история последнего экономического кризиса выглядит практически как список бывших сотрудников этого инвестбанка.

Главные действующие лица всем нам знакомы. Последний бушевский министр финансов, бывший директор Голдман Сакс – Генри Полсон – придумал Бэйлаут – отличный план выкачивания триллионов ваших долларов в руки его друзей с Уолл Стрит. Роберт Рубин, бывший министр финансов при Клинтоне, 26 лет проработал в Голдман, перед тем, как возглавить Ситигруп, получившую от Полсона 300 миллиардов. Джон Тэйн, мудаковатый шеф Меррил Линч, купивший ковер в офис за $87000 в аккурат когда компания лопалась; бывший голдманец Тэйн выхватил от Полсона многомиллиардную подачку, помощь для Бэнк оф Америка, чтобы поддержать эту горе-компанию – за счёт налогоплательщиков, естественно. Роберт Стил, бывший голдмановец, глава Вачовиа, выдавший себе и коллегам 225 миллионов “золотого парашюта”, когда банк самораспадался. Джошуа Болтон, Марк Паттерсон, Эд Лидди – все они занимают ведущие посты и работали в Голдман Сакс. Бывшие сотрудники компании возглавляют нацбанки Италии и Канады, Всемирный Банк, Нью-Йоркскую биржу, и последние два срока – Федеральный резервный Банк Нью-Йорка…

Двумя словами, попытка перечислить голдманитов на влиятельных позициях так же бессмысленна, как попытка создать Полный Список Всего. Чтоб было понятно – если Америку сливают, то Голдман – и есть этот слив, куда она устремляется, дырка в системе западного демократического капитализма, никогда не предполагавшего, что в обществе, пассивно управляемом свободными рынками и свободными выборами, организованная жадность всегда победит неорганизованную демократию.

Беспрецедентное могущество банка превратило Америку в гигантскую мошенническую пирамиду. Многолетние манипуляции секторами экономики, ставки на крах того или иного рынка приводили к издержкам всего общества в виде высоких цен на топливо, повышающихся кредитных ставок, массовых увольнений, обеднения пенсионных фондов. Деньги, теряемые вами, кто-то находил – в прямом и переносном смысле. Голдман стал огромным сложным механизмом по превращению полезного и общественно ценного богатства в самую ненужную, ядовитую и вредную гадость на Земле – в чистую прибыль для горстки богатых.

Это делалось вновь и вновь по одной и той же схеме. Голдман удобно располагался в центре очередного спекулятивного пузыря, продавая активы, по сути являвшиеся мусором. В процессе из нижних и средних слоёв общества извлекались огромные суммы при поддержке коррумпированного государства, за копейки позволявшего банкирам переписывать правила игры по их желанию. Потом, когда схема сыпалась, оставляя миллионы граждан в нищете, процесс начинался по новой, уже как спасение нас бывшими нашими же деньгами но под проценты. С 20-х годов регулярно повторяется одна и та же схема, угрожая снова закончиться невиданных масштабов пузырем.

Если вы хотите понять, как мы попали в этот кризис, сначала нужно разобраться, куда делись деньги – и чтобы понять это, мы должны увидеть, что Голдман утащил до того. Эта история насчитывает уже пять пузырей, включая прошлогодний загадочный пик нефтяных цен. В каждом из пяти пузырей хватало неудачников, но Голдмана среди них не было.

Пузырь 1 Великая депрессия

Голдман не всегда был “Слишком-большим-чтобы упасть” финансовым динозавром, безжалостным стероидным монстром капитализма образца “убивай-или-умри”. Не всегда. но почти всегда. Банк был основан в 1869 эмигрантом из Германии Маркусом голдманом, и его зятем Сэмюэлом Саксом. Они стали пионерами в области коммерческих бумаг, что в переводе на человеческий означает, что они кредитовали на короткий срок торговцев в центре Манхеттена.

Основную идею первых 100 лет развития бизнеса компании вы легко можете угадать – смелый эмигрантский инвестбанк, действуя на пределе возможностей. достигает умопомрачительных результатов и делает горы денег. В этой древней истории лишь один эпизод в свете недавних событий заслуживает тщательного рассмотрения – налёт Голдмана на Уолл-Стрит накануне краха 1920-х.

У великого финансового Титаника было несколько знакомых нам деталей. Главным финансовым инструментом в работе с инвесторами был “инвестиционный траст”. Трасты, похожие на нынешние взаимные фонды, брали деньги у крупных и мелких ивесторов, и (по крайней мере в теории) инвестировали их в ценные бумаги Стрит, при этом особо не распространяясь, в какие именно. Обычный клиент мог вложить свою десятку или сотню долларов и чувствовать себя при этом серьезным игроком. Так же, как в 1990-е годы электронная торговля и дэйтрейдинг втащили на рынок легионы новых лохов, инвестиционные трасты в свое время вовлекли целое поколение простых людей в спекуляции.

Устанавливая схему, которая впоследствии станет повторяться вновь и вновь, Голдман позднее других влез в инвестиционно-трастовое дело, чтобы всех превзойти. Первым проектом стала Голдман Сакс Трэйдинг Корпорэйшен, банк, выпустивший миллион акций по 100 долларов за штуку, купивший за собственные средства 90% из них и затем продавший жаждущей публике по $104. После этого корпорация снова выкупала собственные акции, поднимая их курс выше и выше. Позже компания продала часть своих активов и основала новый траст, Шенанду Корпорэйшен, выпустив миллионы акций этого фонда, которые снова использовала для создания нового фонда – Блю Ридж Корпорэйшн. Каждый из фондов был фасадом бесконечной инвестиционной пирамиды: Голдман прятался за Голдманом, скрывающимся за Голдманом. Из 7.250.000 миллионов акций Блю Ридж 6.250.000 принадлежали Шенанду, который в свою очередь принадлежал Голдман Трейдинг.

В конце концов (вам не кажется это знакомым?) получилась цепочка займов, в которой каждый последующий зависел от предыдущего. Основная идея проста. Вы берете доллар и занимаете еще девять, потом берете фонд с этими десятью долларами и занимаете 90, потом к этим ста долларов берете еще 900. Если фонды начинают терять в цене, вы быстро теряете все деньги и больше не можете расплачиваться с инвесторами. Все пропало.

В главе из книги “Великий крах 1929 года” под названием “Мы верим в Голдман Сакс”, известный экономист Джон Гелбрейт приводит в пример Голдмановские трасты как классику заемного безумия. По его словам. трасты стали главной причиной исторического краха, в сегодняшних деньгах потери банков составили 475 миллиардов. “Трудно не удивляться масштабу воображения, приведшему к этому титаническому безумию – говорит Гэлбрейт, ”

ПРОДОЛЖНИЕ СЛЕДУЕТ …

оригинал: http://www.correntewire.com/great_american_bubble_machine_0
перевод: http://emdrone.livejournal.com/, spydell